-Да, вот теперь болит. И шея, и спина.
-Давайте-ка я посмотрю. Позвольте, я помогу снять куртку.
Она отодвинулась. Он осторожно стянул один рукав, затем другой, бросив испачканную кровью куртку на пол. Затем француз мягким осторожным движением повернул её к себе спиной, задрал вверх ажурный голубовато-серый джемпер, помогая ей снять его. Альбина зашипела от боли.
-Вот, блин, щиплет.
-Да тут вся левая лопатка пропахана когтями, не считая разодранной шеи. Видимо, когда своей тяжестью на вас повис и падал.
-Ничего себе. Сильно?
-Надеюсь, зашивать не придётся.
-Ладно, разберёмся, - ответила она, имея в виду своего друга.
Он скинул с её плеча бретельку от бюстгальтера, а она почувствовала, что краснеет. Вот теперь ей было не только больно, но и неловко, что малознакомый мужчина её раздевает. Стонать ей было тоже неудобно, поэтому она одной рукой ухватилась за ручку дверцы, а другую стиснула в кулак. Он промыл её раны антисептиком и наложил временные повязки.
-Прекратите, Бине, - услыхала она прямо возле уха его приятный мягкий голос и вздрогнула.
-Что прекратить?
-Вы распорете ногтями свою ладошку. Очень больно?
Всё-то он замечает.
-Терпимо, - проворчала она, сама не понимая, чем так недовольна.
А француз чувствовал её стеснение и его это забавляло.
-Эй, я вас не съем, я ж не тигр.
Гийом мягко, но настойчиво повернул её к себе лицом. Его невероятно красивые глаза ласково и сочувственно смотрели в её - нахмуренные и потемневшие. Он взял её кулачок, и начал разгибать по одному пальчику. Поднял на уровень лица её же ладонь, до крови проткнутую в четырёх местах ногтями.
- Взгляните сами, что вы натворили.
Голос его был спокойный какой-то обволакивающий. Она уставилась на багровые полукруглые лунки на коже, а потом на него. Чёрный костюм не то чтобы супер шикарный, но очень элегантный и дорогой, приталенный, сшитый точно по его фигуре, рубашка жемчужно-серого шёлка, верхние пуговицы расстёгнуты. От этой манеры носить столь элегантную одежду так небрежно, он выглядел не так официально, но ещё более привлекательно. Она сразу, как только смогла - а смогла, ещё когда он скинул с неё тушу тигра и поднял на ноги – обратила внимание на его красоту. Настоящую красоту, не смазливую, не грубую, а правильную классическую, будто нарисованную. Идеальные черты лица, правильные, симметричные; чистая гладкая смуглая кожа; глаза … да, глаза – это отдельный разговор. Большие, миндалевидные, какого-то светлого табачного оттенка, и не карие и не совсем уж жёлтые; и всё это в обрамлении густых чёрных ресниц, под контуром чёрных, красиво изогнутых бровей. Прямой тонкий, точно на картине нос, красивые чуть пухлые губы; чисто мужской подбородок с ямочкой, высокий прямой лоб и чёткие скулы – всё это было настолько исполнено аристократизма, мужского шарма и достоинства, что у неё аж дух захватывало. От него невозможно было глаз отвести. Даже густые чёрные волосы чуть ниже плеч с несколькими небольшими седыми прядями придавали элегантность.
-Спасибо за помощь. Вообще. Не только сейчас. За нож, за то, что в клетку ворвались.
-Ну, как мы выяснили, вы и сами прекрасно справились. А я опоздал, что совершенно непростительно. Мне следовало продолжать удерживать взглядом хищника, а не отвлекаться на драку.
Ну, опять он так обворожительно улыбается. Нет, это ж невозможно ни о чём думать.
-Но, ни я, ни вы этого не могли знать … Удерживать взглядом? Вы его что гипнотизировали? - она надела куртку, скрутив джемпер и пристроив его на коленях.
-Да гипнотизировал.
Они помолчали. Интересно, а Яшка умеет животных завораживать? С людьми-то у него на «ура» выходит.
- Я и Яша живём в одном подъезде в доме в Фурманном переулке. Я скажу, как проехать.
-Я часто бываю в вашей столице, так что знаю, как. Так вышло, что я даже знаю происхождение некоторых названий. Фурманы, кажется, водили пожарные машины, да?
-Да-а, - она была приятно удивлена и покосилась на него. Сама она, живя в старой Москве, любила всякие исторические факты и хроники.