Гийом усмехнулся – кого он хочет обмануть себя или от всех прочих скрыть свою привязанность?
-Думаешь, сможет перекинуться?
Янис посмотрел на француза, пожал плечами.
-Надеюсь. Это было бы лучше всего – сразу вылечится.
-Тогда может уже разбудить и попробовать?
Грек нахмурился словно прикидывая возможности девушки. Потом кивнул.
-Давай.
Гийом коснулся лба пострадавшей и шепнул её имя. Длинные накрашенные ресницы дрогнули. Она сдавленно застонала.
-У-у-у, не хочу, - тихо проворчала она, потом всё же приоткрыла глаза и увидела Яниса. – И почему я … не удивляюсь… - с трудом промямлила она, - что попала именно… к тебе, Одинокий?
-Не тараторь, Огонёк, силы побереги.
-Не повершишь… теряя сознание, я … видела чёрта… решила каюк мне.
Она проследила за взглядом хирурга, метнувшегося на вампира.
-От блин, я надеялась приснилось…
-Что милая? - улыбнулся ей последний.
-Ангелы и демоны… А демон где?
Гийом усмехнулся.
-Вот уж ангелом меня точно никогда ещё не обзывали. Тебе ж сказали, малышка: много болтаешь.
-Ага, это я теперь чую, что вы вампир… Я не смогу…
-Что не сможешь? – строго спросил древнейший, не допуская возражений и понимая о чём она.
-Перекинуться.
-Должна.
-Может я ещё... посплю?
-Тратишь силы на трёп, - напомнил ей Одинокий. – Слушай что тебе говорят. Соберись с мыслями.
-Не смогу… - хныкнула она, жмурясь.
-А ну-ка открой глаза, - приказал вампир. – Смотри на меня.
Ника испугавшись подняла свои глаза и увидела его - пожелтевшие и с узкими зрачками-щелочками.
-Ой, мамочки, - пискнула она.
Но вопреки страхам она вдруг ощутила себя в лесу, среди небольших скал, у ручья. Свежий ветерок обвевал горячую голову и ноющую рану.
-Ну, же малышка…- больше она не поняла ничего, поскольку этот таинственный для многих из местной нечисти француз заговорил на непонятном наречии, звучащем журчаще вначале как тот самый ручеёк, а позже как змеиное шипение.
Ника почувствовала его прохладные пальцы у себя на лбу, а потом снова перенеслась к ручью. Там на другом бережке в зарослях травы мелькнули заячьи ушки. Она стала подкрадываться, долго примерялась, наконец рыкнула и прыгнула.
Кельтские слова застыли на его губах – её рычанье и когти растущие как при ускоренной съёмке подтвердили, что он добился своего – вызвал её кошку, заставив начать перекидываться и тем самым ускорив регенерацию. То ли от того, что ослабла, то ли от того, что не сама, а от призыва, перекидывалась Ника медленно и тяжело. Несколько минут спустя на столе уже лежала ярко рыжая леопардиха. Она неуклюже попыталась перевернуться с боку на живот. Потом встала на дрожащих слабых лапах, отряхиваясь и пошатываясь стала переминаться на них, пытаясь спрыгнуть на пол.
-Умница, а говорила не могу, - голос Одинокого звучал мягко.
Он потрепал её по загривку, но кошка тряхнула бархатистой головой, скидывая его ладонь, спрыгнула вниз, сделала пару неуверенных шагов и шлёпнулась на пол.
-Вот же упёртая зараза, - скривился грек, втянув щёки. – Куда полетела-то?
-О`кей, вы тут развлекайтесь, а я пойду с колдуном нашим пообщаюсь. Янис, тебя ждать или сам после приедешь?
-Я позже подъеду. Спасибо тебе.
Вампир кивнул ему и Тимуру, забрав свою сумку-мешок, и вышел.
-Он такой… такой… - бывший Альбинин коллега смотрел вслед герцогу. – Не знал, что он ещё и колдун. Я отчего-то его побаиваюсь.
-Он очень мощный колдун, не слабее нашего Коршуна. А бояться его стоит врагам… Как там вчерашний раненый, жертва Германа?
-Нормально. Состояние стабильное. Старший Коршун ему запудрил мозги, чтоб не был слишком подозрительным и чтоб не вспомнил что с ним вообще было. Особенно, чтоб не сообразил, отчего менты не интересуются происшедшим.
Янис опустился прямо на пол рядом с Никой и погладил её по лбу, удерживая, чтоб не пыталась встать и уйти. Она сначала боднула его, потом заурчала и легла рядом, положив голову на его колени.