-Позже. Когда с Германом покончим. Всё Альбине пора. Провожу её.
Он оставил ноутбук на столе, встал и пошёл следом за хозяйкой.
-За мной сейчас подъедут – вызов у нас… - объяснила она своё спешное отбытие, дожёвывая на ходу. – Обычно-то мы обедаем на базе… Дети! Я уехала!
Брат с сестрой тут же выбежали провожать мамулю.
-Осторожней там, пожалуйста, - с нажимом напутствовала Катерина.
-Обязательно, Котёнок. Да и потом с этой кучей амулетов мне сам чёрт не страшен.
-Не говори так!
Альбина аж вздрогнула: такой он стал суровый, а тон его строгий. Ей стало как-то не по себе и она –чего никогда не делала – три раза поплевала и произнесла, памятуя Яшку: «чур, меня, чур меня, чур меня».
Она поцеловала детей, после чего они втроём привычно обнялись, видимо следуя какой-то их традиции. Вампир наблюдал за ними замерев, будто не желая спугнуть эту семейную идиллию. Альбина выпрямилась и посмотрела на него, улыбнувшись.
-Не сверли меня глазищами – смогу, буду эсэмэсить, всё ли в порядке.
Они посмотрели друг на дружку какое-то время.
-Да ладно вам, - разочарованно протянул её сын. – Что и не поцелуетесь даже?
-Петька! – шикнула на него сестра, дёрнув за майку.
-Ну, что ты меня дёргаешь? Видели же с тобой, когда они целовались. Чего ж теперь.
Гийом еле сдержался, чтоб не захохотать, но перевёл глаза на их маму. Не дав ей возмутиться пронырством своих чад, он подцепил её за локоток и притянул ближе.
-Следопыты, - хмыкнул он.
-Любопытным варварам на базаре носы оторвали, - добавила мамочка.
Гийом чмокнул её в щёку, потом в губы, чуть коснувшись.
-С Богом, steletta mia.
Она вышла на площадку, а он, очертив какой-то замысловатый знак над ней, прошептал несколько слов и стоял там же, пока за ней не захлопнулась дверь парадного.
-Всё пошли скорее в окошко махать!
Дети сорвались через зал к окну.
-Пока мам!
-Удачи!
Гийом вздохнул, пытаясь сбросить внезапную тяжесть в груди. Предчувствие? Или просто трудно стало расставаться? Тяжесть осталась. Вот же зараза.
Чтоб не сидеть и не ждать неизвестно чего, он по своему обыкновению решил действовать. А именно: проверить лично места, выбранные для ловушек Коршуном.
Глава 17.
17.
Каждый вызов в этот день наталкивал Альбину на мысль, а вдруг подстава? Но всякий раз оказывались обычные для её практики случаи. Один случай задымления в подвале, где нашёлся сантехник в обморочном состоянии. Оказалось, он ремонтировал протекающую трубу с горячей водой, а детишки в другом отсеке подвала решили мусор поджечь. Сантехнику досталось с двух сторон: потеряв сознание от дыма, он обварил руку. Второй раз сотрудница из соцзащиты подняла тревогу по поводу инвалида, которому принесла продукты и лекарства, а он не открывал. Третий раз жильцы одного подъезда, в том числе и дети, не могли в него войти или выйти из него: здоровенный стаффордшир выскочил из квартиры и гонял абсолютно всех – и своих и чужих. Когда уложили пса выстрелом снотворного, оказалось, что дверь его квартиры элементарно захлопнулась и «бедолага» не мог войти обратно. Подъехавший хозяин извинялся, недоумевал отчего дверь оказалась открытой, уговаривал спасателей не составлять акт или по крайней мере, не ставить на учёт собаку и его, как нерадивого хозяина бойцовской пароды. Не покусал же никого, просто малыш испугался. Самое интересное было потом, когда он отомкнул квартиру и внёс в неё всё ещё спящую собаку. Квартира оказалась в беспорядке и явно разграблена. На полу у самого входа валялась и причина того, отчего пёс был в таком состоянии – шприц похожий на тот, которым выстрелили в собаку спасатели. Досталось в итоге бедолаге дважды. Пока милицию дождались, пока протоколы то, да сё, уже и время обеда подоспело. И так весь обычный день спасателей.
Уже под вечер был вызов с ситуацией обратной случаю с собакой: спасателей вызвала милиция. В квартиру какого-то несговорчивого предпринимателя ворвались бандиты с целью захватить в заложники его ребёнка. А малыш не будь дураком, сунул руку с одним наручником в батарею. Радиатор оказался старого образца чугунный, выкрашенный под старину под потёртую бронзу. А обратно-то руку вытащить бандюки и не смогли. Время поджимало, рука распухла от грубых попыток вынуть её. Скоро должны были вернуться родители ребёнка. Горе-киднеперы вынуждены были ретироваться ни с чем. Вернувшиеся родители в ужасе вызвали оперативников, а уже те, не сумев ничего сделать, спасателей. Альбина присела возле малыша на корточки. Надо отдать ему должное, он хоть и глотал слёзы боли, но наоборот ещё и мамочку успокаивал на пару с отцом, который между делом давал показания сотрудникам органов. Внимательно осмотрев фронт работ и руку пострадавшего, Альбина кивнула коллегам по бригаде на находящуюся на грани истерики мать. Ребята ненавязчиво подхватили женщину под руки и утащили на диван подальше, введя ей за одно дозу успокоительного. Она тем временем смазала зажатую руку маслом, чтоб легче было вынимать. Подошедшие члены команды уже с инструментами в руках вначале перекусили кусачками наручник, а уже потом, немного разжали секции, а Альбина аккуратно вынула затёкшую руку. Подняв мальчика на руки и перенеся его в кресло, она стала оказывать ему непосредственно медицинскую помощь. Мамочка ребёнка увидев, что всё более или менее нормально, снова подскочила к сыну и сначала его целовала, а потом вдруг стала его ругать и снова чуть ли не дошла до крика. Альбина поднялась на ноги, рывком подняла мамашу и прикрикнула на неё.