Я посмотрела на Рафаэля так, что он закашлялся.
- С мистером Втормом произошла ошибка. Мы отвезли его домой и хотели оставить, но его жена возражала... Мы не появились бы здесь, если бы сеньора Вторм действительно не отдала такой приказ... под дулом пистолета, - сказал он. - Я редко слушаюсь женщин, но если женщина шантажирует меня с помощью фотокамеры и при этом угрожает оружием, что ж, я подчиняюсь. Он был жалок. Мне захотелось плюнуть ему на ботинки. Раздались шаги, и в гостиную кто-то вошел. Я сразу узнала вошедшего, хотя ластов на нем уже не было. Но на носу красовались все те же очки-консервы. Я закрыла глаза, надеясь на чудо, но оно не произошло. Пришлось смотреть правде в лицо.
- Как ваши чулки? - очкарик улыбнулся мне. - А, вот и ваш друг здесь, он заметил "Джорджа". - Ему уже лучше?
- Ему совсем хорошо! Не то, что нам!
Я увидела, что очкарик издевается, и спросила напрямик:
- Вы еще на пляже поняли, что наш друг мертв?
- Девочка моя, - он еще раз улыбнулся, - я близорук, но не слеп. А вблизи я вижу лучше вас.
- Зачем же вы морочили нам голову?
- Во-первых, это вы морочили мне голову. А во-вторых, я поддержал игру, потому что боялся. Двое убийц на пустом пляже - это серьезно. Есть такая поговорка: лучше быть сто раз трусом, чем один раз трупом.
Мэлройд развеселился, наблюдая эту сцену.
- Представляешь, Бен, - сказал он, обращаясь к человеку в очках, после того, как ты спугнул их на пляже, они попытались подложить Вторма вдове, но она велела привезти труп сюда.
- Алекс, я не знал, что ты занялся бальзамированием трупов, - наигранно удивился гость. - Что, много платят?
- Люди мрут каждый день, заработок постоянный, - хохотнул Мэлройд.
- А как он умер? - очкарик кивнул на Джонатана Вторма, после чего уставился на Рафаэля.
Тот молчал.
Мэлройд с невинным видом подошел к нему и резко выбросил кулак. Рафаэль полетел на пол вместе со стулом. Поднялся, но не проронил ни слова.
Очкарик осуждающе покачал головой и поморщился:
- Ну что ты, Алекс! Я сделаю это лучше.
Его удар действительно был мощнее. Рафаэль позеленел.
Но, как ни странно, очки Рафаэля остались на носу.
- Вы будете отвечать или... мы вас изуродуем?!
Рафаэль произнес что-то короткое по-испански.
Очкарик посмотрел на меня.
- А, может, мисс окажется разговорчивее? Она ведь не хочет, чтобы у ее друга появились серьезные неприятности...
- Не хочу! Зачем вы его бьете?
- Затем, что нам нужна правда.
- Рафаэль Вега прибыл в нашу страну, чтобы охранять одного человека...
- Артуро Сантерроса. Мы знаем это.
- Артуро остановился в особняке на Беверли-Хиллз. Ночью мистер Вега пристрелил Джонатана Вторма, потому что принял его за бандита. Он не знал, что это финансист, известный человек...
Мэлройд посмотрел на очкарика, очкарик посмотрел на Мэлройда: это был язык, которым я не владела.
- Спасибо, дорогая, - сказал наконец Бен. - Вы оказались умнее, чем сеньор. Впрочем, если человек так метко стреляет, зачем ему мозги?
- Пор диос! Когда я пристрелю вас, то узнаю, есть ли мозги в вашей голове! - загремел долго молчавший Рафаэль.
- Вы не успеете это сделать - я не доставлю вам такого удовольствия, парировал очкарик.
Мэлройд прервал схватку:
- Что будем делать, Бен?
- Восстановим справедливость - вернем мертвеца туда, где он был живым в свой последний миг.
- В дом Артуро Ненасытного и Великолепного? - ухмыльнулся Мэлройд.
- Туда!
- Хорошая мысль. Позволь, я разовью ее. Я знаю людей, которые доставят труп на место преступления. Это такая парочка: мужчина и женщина.
Рафаэль поднял голову и повернулся ко мне. Даже его черные очки раскалились, как угли.
- Я считаю, Рафаэль, что агентство Рио должно отказаться от тройного гонорара, - поспешно произнесла я. - Мы снижаем цену за свои услуги!
Глава 5
"Джордж", как и прежде, лежал в багажнике, похоже, он стал моим постоянным поклонником. Рафаэль, как и прежде, сидел за рулем. Я - рядом с ним.
Но машина стояла уже не у виллы Мэлройда, а у дома Артуро. Мэлройд был рядом, в "кадиллаке", который следовал за нами неотступно.
- Не вздумайте шутить со мной, - предупредил Мэлройд, не вылезая из своей машины. - Я уезжаю, но мои люди будут держать вас под наблюдением. Труп должен быть в доме. Артуро получит свой "сувенир". Это говорю вам я.
Мэлройд уехал.
Я сказала:
- Мне тоже нужно домой. Если ты не возражаешь, я возьму такси.
- Я не возражаю, - бархатным голосом ответил Рафаэль. - Но ты ведь должна была кое-что сделать для меня.
- У меня силы на исходе. Я хочу домой.
- Я тоже хотел бы сейчас оказаться дома. Но... - Рафаэль помолчал. Чикита, может, ты встретишься с Артуро и объяснишь ему все так же толково и внятно, как сделала это в доме Мэлройда? Тем более, что великолепная идея подбросить труп в дом Вторма принадлежит тебе.
- Идея может быть очень хорошей, но ее, как правило, портят никудышные исполнители.
- Чикита, исполнителей было двое. И, между прочим, это ты разговаривала с мадам по телефону. Ты совершенно гениальна в своих заблуждениях.
- Ты тоже сегодня был очень умным, предусмотрительным и смелым, огрызнулась я.
- Но за мои ошибки меня порядком наказали. А тебя - нет. Так что идем, дорогая.
Он втащил меня в дом. Рафаэль улыбался - значит, в любой момент я могла ожидать удара. Но сеньор только толкнул меня изо всех сил. Я полетела, как пушинка, и оказалась на софе. Софа стояла в гостиной.
- Ах, как мило! Какая красивая большая девочка! Какие ноги! У тебя, Рафаэль, есть вкус.
Голос принадлежал мужчине, в котором я никак уж не могла признать Артуро Великолепного, сына президента. Грязные жирные волосы, красные мутные глаза и большое родимое пятно на носу... Вид пьяницы, человека опустившегося и потасканного.
Свой маленький рост Артуро пытался исправить с помощью высоченных каблуков и толстой подошвы. У черных лакированных сапог были огромные серебряные шпоры, которые при ходьбе издавали что-то вроде "динг-донг-динг". Красная рубашка из атласа или шелка, с перламутровыми пуговицами, была вправлена в черные брюки. Это немыслимое сочетание - вид пьянчужки и напыщенные манеры вельможи в пестром одеянии - вызвало у меня приступ тошноты.
Я закрыла глаза.
- Это Артуро Великолепный? Артуро Ненасытный? - слабым голосом спросила я.
- Да, - ответил Рафаэль. - Артуро, позволь я представлю тебе частного детектива Мэвис Зейдлиц!
Я не успела и глазом моргнуть, как эта каракатица в сапогах со шпорами оказалась рядом со мной на софе.
- Я очарован вами, - промурлыкал Артуро. - Мне всегда нравились американки. Но вы меня поразили. Рафаэль, я признателен тебе за такую встречу. А теперь - уходи.
Он небрежно махнул рукой.
- Только попробуй это сделать, - сказала я Рафаэлю.
Артуро раздвинул губы в улыбке. Ему не стоило этого делать - я чуть было не послала Великолепного к стоматологу. Потом он выразительно посмотрел на Рафаэля:
- Иди, не отнимай у меня время. Иначе я извещу отца телеграммой, что ты здесь превратился в контрреволюционера.
Рафаэль поклонился и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.
Артуро алчно посмотрел на меня и придвинулся поближе.
- Вот мы и одни, любовь моя, - нежно произнес он. - Требуй, чего хочешь, - деньги, кольцо с бриллиантом, автомобиль... Все будет! Утром...
- Я очень устала... - пришлось переломить себя, чтобы не ударить Артуро кулаком по родимому пятну. - Я бы хотела только чашечку кофе. Сейчас.