— Совет…
— В порядке. Они были в комнате для собраний.
— Слава Элоиму! Может быть, пока враг в замешательстве…
— Тигр приказал выжидать. Только ответный огонь.
— Ладно…
Существо исчезает, но Западная и Восточная империи, похоже, не решаются идти в бой. У нападающих, как, впрочем, и у обороняющихся, не осталось артиллерии, а без поддержки с кораблей передовые отряды действуют не так споро и быстро. Тревожный маятник замирает в срединном положении между выживанием и уничтожением.
— Смотрите!
Существо возвращается и начинает ритуал. Площадь содрогается от ужаса. Капля, стекающая вниз, выглядит как угроза, но куда страшнее тот, кто ей управляет. Чёрное гибкое тело изгибается, источая чужеродность. Точно не известно, кто делает первый выстрел, но его поддерживают с обеих сторон. Сдерживаются только ибтахины, подчиняясь Мадану Наки. Неумолимо приближающийся к брусчатке кхалон льнёт к камням, быстро растекается во всех направлениях, поглощая куски баррикад, брошенное оружие, трупы. Он превращается в небольшое ровное озерцо.
— Оступаем! — несётся по ряду защитников. Ополченцы и патрульные покидают баррикады, отходят к муниципалитету, спешно выстраивая новую линию обороны. Ибтахины и мандсэмы включают гальванические стены, активируют мины и бомбы.
Но нападающие остаются на своих местах.
Верхняя часть кхалона расширяется. Через несколько секунд в центре площади высится серебристый цилиндр.
— Мар Гон, настоятельно рекомендую эвакуироваться, — говорит один из ибтахинов, без стука входя в комнату для собраний. Глава Патруля, канцлер и ректор Университета сидят вокруг квадратного стола, на котором разложена карта города.
— Что случилось?
— Активность на площади.
— Империи?
— Нет. Это… — ибтахин выразительно кивает на Кано Шакрана и Вазера Ханевела.
— Если это уже происходит на площади, то вряд ли является секретом, — устало говорит Филин. — Можешь говорить.
— Появился объект, похожий на кхалон.
— Что?! — Ректор дёргается в кресле. Тигру и канцлеру секунду кажется, что старик сейчас вскочит и бросится на улицу.
— А ещё существо… мы не знаем, как его классифицировать. Оно не похоже на кизеримов. По крайней мере на тех, что мы видели раньше. Предлагаю срочно эваку…
— Я должен его увидеть.
— Йоним! — рявкает Кино, поднимаясь с кресла. — О каких, к чёрту, кизуримах вы говорите…
— Долго объяснять, — бросает ректор, и поворачивается к ибтахину. — Немедленно вези меня на улицу.
— Но ректор…
— Немедленно!
Вазер хмыкает. Он слышал, что ректор не утратил былой прыти, но увидеть Филина в действии…
Канцлер встаёт и направляется к дверям.
— Пойдём, глянем на диковинку! — говорит он, поворачиваясь к ничего не понимающему Кино. — Может, последний шанс в жизни удивиться.
Тигр раздражённо всплескивает руками и встаёт из-за стола.
— Или отличный шанс отбросить копыта!
>>>
Хэш и Реза, в компании Боевой Сестры, беспрепятственно добираются до площади. Плутая разрушенными улицами, они с удивлением замечают, что никто не пытается их убить. Захватчики сомнабулически бредут в сторону площади с закрытыми глазами. Она будто притягивает их.
— Гипноз? — спрашивает ибтахин, когда очередной солдат чуть было не утыкается в них, и лишь в последний момент изгибается всем телом, чтобы обойти внезапную преграду. Хэш мотает головой. Он постоянно сканирует пространство, но не чувствовал никакого присутствия хасса-абаб.
«Тогда что их так влечёт на площадь?» — размышляет охотник.
Силы обороны Хагвула сгрудились у баррикад, завороженно наблюдая за тем, как восходники и закатники выстраиваются ровными шеренгами перед серебристым цилиндром. Глаза солдат закрыты, потому все вместе они напоминают марш лунатиков, собранный по случаю диковинного праздника.
Троица обходит разномастное шествие. Хэш смотрит наверх, пытаясь разглядеть в чёрном кольце, повисшим над площадью, Юдей.
«Ты там?» — спрашивает он. Его хануал вытягивается, но охотник не видит сознания, к которому мог бы прикоснуться. Ментальное поле испещрено мелкими значками, но откуда они взялись, микнетав не понимает.
«Да», — возникает ответ в голове. Такого он не ждёт и рефлекторно выстраивает барьеры, но они не могут защитить его.
Та часть цилиндра, что обращена к нападавшим, стремительно чернеет. Пятно образовывает высокую арку с проходом, за которым что-то извивается и щёлкает.
«Мэвр?» — думает Реза, прикрывая рот и нос.
Помимо незнакомого мира удивительно то, что проводнику удаётся открыть полноценный проход в другое измерение, в то время как высшей точкой достижения СЛИМа остаётся погружение. Хэш думает о том, что мир, который показывает сейчас Юдей — не Тебон Нуо, а куда более тёмное и опасное место, если судить по огромному щупальцу, которое осторожно подползает к границе и медленно-медленно пересекает его. Стоит мясистому отростку очутиться в нашем мире, как Реза тут же кривит нос из-за вони. Щупальце исследует незнакомую брусчатку, оставляя едкий блестящий след, от которого в небо поднимается белёсый дымок.
«Пожалуйста, перестань, — думает Хэш, догадавшись, что задумала Юдей. — Они этого не заслужили».
«Защитить Хагвул. Накормить страждущего», — слышит фюрестер в ответ.
Гигант бросает взгляд на разрушенные Порты, всё ещё полыхающие Доки, вспоминает воронку. Лица солдат империй испещрены ранами, кровью, сажей и Элоим знает чем ещё. Тёмные волны в бухте походят на солдат, ещё только готовящихся войти в Хагвул, затопить и уничтожить его.
Щупальце преодолевает расстояние, разделяющее портал и первую шеренгу солдат, касается сапога человека по центру. Слизь проедает грубую кожаную набойку и впивается в кожу. Душераздирающий вопль пронзает тишину над площадью. Первая жертва не двигается, но истошно кричит. Осмелев, щупальце разом обхватывает солдата поперёк груди и рывком утаскивает в темноту.
Мурашки бегут по спине Резы, он оборачивается и сталкивается взглядом с Хэшем.
— Хагвул не устоит иначе, — выдавливает охотник. Голос дрожит. Ибтахин, ни слова не говоря, бросается к ближайшему закатнику. Он оттаскивает его к стене, не без труда, но и без особого сопротивления со стороны молодого человека. Следующий загипнотизированный шагает вперёд, восстанавливая целостность шеренги. Со стороны портала раздаются чавканье и хруст, а уже через пару секунд на площадь Хагвула выползают два щупальца. Действуют они осмотрительно, но уже решительнее.
— Помоги мне! — кричит Реза. На призыв отзывается Боевая Сестра. Вместе они справляются быстрее, но толку от их работы никакого. Первый спасённый встаёт и бредёт обратно в строй.
«Что ты с ними делаешь?»
«Управляю, — отзывается Юдей. — Они такие же, как всё вокруг».
Хэш её не понимает. Щупальца хватают новых жертв: снова короткие вопли, обрывающиеся где-то внутри портала, чавканье, хруст. В третий раз портал буквально выстреливает отростками. Они хватают и тащат внутрь не только людей, но и всё, до чего могут дотянуться.
— Реза! — кричит гигант и достаёт тцаркан, но ибтахин и сам замечает, что одно из щупалец вьётся слишком близко к нему. Не долго думая, Реза вынимает из ножен палаш. Лезвие перерубает осмелевшую конечность.
Рёв сотрясает площадь.
Существо по ту сторону, кем бы оно ни было, не ждало сопротивления. Другие отростки мигом возвращаются внутрь. Хануал плывёт по воздуху, и Хэш старается разглядеть в гудящем ментальном поле сознание проводника-Юдей.
«Где ты? Где ты?!»
Звон упавшего на камни клинка заставляет охотника вздрогнуть. Он резко оборачивается. Лезвие палаша плавится. Реза бессмысленно смотрит перед собой, опустив руки и приоткрыв рот.
«Не надо».
«Он мешает».