- А почему Герда? Ты любила сказку «Снежная королева»? – с улыбкой спросила я, выбирая место для шариков.
- Сказку читала. Но любила ли, не думаю. – улыбнувшись, ответила она. – Любила узнавать значение имён. Помню в библиотеке два дня рылась, пытаясь найти значение этого имени. Оказалось, от скандинавского «защитница». Тогда, после Павкиных слов, что он мне принёс охрану, и пришла мысль назвать её так.
- И что? Защищала она тебя? – пытаясь дотянуться до крючка под крышей, спросила я.
- Защищала. Герда выросла на удивление большой. Почти по пояс была мне. И такая лохматая, что, вывозившись в пыли, походила на чудище. – с улыбкой вспоминая, продолжила она. – Но когда вылизывала себя до блеска и позволяла расчесать свою шёрстку, то была, как облако. Только с чёрными пятнами. Как только она подросла, то ни одного зубастого или рыжей не видела рядом со своими овцами. Была такой умной, что, казалось, понимала всё, что ей говорили. На гадюк лаяла так звонко, что в ушах звенело. А Павку дак за километр чувствовала. Как только она начинала прыгать и резвиться вокруг меня, так вскоре появлялся на горизонте он.
- Классно. Мне бы такую. – представляя Герду, подумала я. – А почему Павка переехал? Что – то не могу понять.
- Его тётка по отцу заболела, помочь нужно было по хозяйству. Ребята стали подрастать. Павке нужно было учиться, да и отцу его предложили хорошую работу. Время было послевоенное, тяжёлое. Нужно было кормить семью, вот и ехали за лучшей жизнью. Там как никак было районное село. – пояснила она и, тяжело вздохнув, добавила. – Тяжёлый был переезд.
- Почему? – оторвавшись от своего занятия, спросила я и посмотрела на бабушку. Из её глаз покатились слезинки. – Ты не хотела расставаться с Павкой? Думала, что он не придёт к тебе больше?
Глава 13.
Вертясь у зеркала, Мея поправляла свои косы и улыбалась отражению. Дошив новое платье к школе, Анна Тимофеевна разрешила ей сходить в нём к Павке, который уезжал на следующий день в другое село.
- Ох, Мария! Сведёшь с ума парней. – с улыбкой и дразня, произнёс Иван Григорьевич, отец Меи. Заходя в дом, он подошёл к бочку с водой и подмигнул дочке. – Павка уж к загонам пошёл, а ты всё у зеркала вертишься.
- Мея, не порви и не запачкай платье. Иначе в штанах пойдёшь в школу. – строгим тоном произнесла Анна Петровна и начала накрывать на стол. – Пообедай и пойдёшь.
- Мамочка, я не голодная. Я пойду. – улыбаясь и стараясь обуться на ходу, произнесла она.
- Пойду. – усмехнулся отец. - Скажи побегу. Там мимо Татарниковых не ходи. Агафон что – то с утра уж наколдырился. Я шёл со смены, слышал буянит. Антонина его в сарае запереть пыталась.
- Спился совсем мужик. – с досадой произнесла Анна Тимофеевна. – А ведь каким
человеком был раньше. …убили сына и умом тронулся.
- Война многих умом тронула. – тяжело вздохнув, добавил отец.
Выбегая за ограду, Мея уже не слышала разговор родителей. Её сердце колотилось от радости, поскорее показать платье Павке. Они договорились в последний день перед отъездом прогуляться до их места, и ей не терпелось его увидеть. Тогда она думала, что слова отца и на Павку распространяются. Что и он сойдёт с ума от её красоты. Что и он не забудет её, когда уедет.
Пробегая знакомый переулок к загону, Мея довольно улыбалась в ожидании увидеть Павку. Она знала, что он хотел взять Грома и они поехали бы на нём к одинокому дереву.
Завернув к загону, её сердце замерло. Павка стоял у забора, подняв одну руку вперёд, а другой держа за поводья Грома. Конь беспокойно фыркал и топал передними ногами. Напротив, шатаясь, стоял дядька Агафон, нацелившись ружьём на Павку.
- Убили моего Вовку! Всех убью! – еле выговаривая, кричал он. – За что вы его?! Пацан же был!
- Агафон. Успокойся. – осторожно говорил дед Фёдор, стоявший недалеко с двумя скотниками. – Это ж Пашка! Наш пацан. Ты чего?
- За что Вовку?! Не за что! – продолжал кричать дядька Агафон. – Молодой ведь был. Какого парня сгубили! За что!? За коня?! Коня фрицу не отдал?! Сгубили!
- Дядя Агафон, это же я. Павка. И Гром. – произнёс Павка, стараясь успокоить бунтаря.
- Павка, ты отходи. – тихо произнёс дед Фёдор, медленно подходя к дядьке Агафону.