- Мея, я не дойду. – прошептал он. – Я не чувствую ногу.
- А ты второй. Второй шагай! – скрепя зубами, прохрипела она. – Надо! Шагай! Нам бы до дороги! А там кто – нибудь поможет. Ты помоги мне главное сейчас.
- Я не чувствую ног. – прошептал он, пытаясь перебирать ступнями.
- Чувствуешь – чувствуешь. – тяжело дыша и волоча его на спине, отвечала она. – Всё хорошо! Мы идём. Ты иди. Помогай мне. Одна я не смогу.
- Оставь меня. – немного стараясь прыгать, продолжал бубнить он. – Брось!
- Брошу. Вот дойдём и брошу. Ты главное рассказывай, где тебе больно? Что чувствуешь? Как же ты её не заметил? — спрашивала она, стараясь отвлечь и его, и себя разговором.
В ответ Мея услышала только тишину и почувствовала, как Павка стал ещё тяжелее. В этот момент она упала на колени, придавленная бессознательным телом.
- Павка?! – в ужасе крикнула она, проверяя пульс. – Павка?! Очнись! Павка!!!!!
Пересиливая свой страх и превозмогая своим силам, она схватила его за плечи и потащила, волоча ногами по земле.
- Ааааааааа! Павка!? Очнись! – кричала она, понимая, что его медленный пульс предвестник беды. – Павка! Ты не можешь сейчас умереть! Чего удумал? Вставай! Ты не можешь меня бросить! У тебя нет права!
Слёзы катились ручьём, но Мея продолжала тащить его, не останавливаясь. Спотыкаясь, снова падая на колени, запинаясь и чувствуя, что у неё больше нет сил, она всё равно тащила его.
Глава 10.
Выйдя на террасу, Виола Григорьевна медленно потянулась и почему – то посмотрела вдаль на одинокое дерево. Словно и она знала его важность. Услышав разговор, она оглянулась и заметила нас.
- Алёна? Ты здесь? – удивлённо спросила она, не ожидая увидеть меня. – Я думала, ты висишь на телефоне. Оказывается, ты можешь просто разговаривать с бабушкой.
- Мааа… - хмуро протянула я, немного обижаясь на такое замечание.
- Что «ма»? Это, конечно, похвально. Ваши беседы и умиротворённый отдых, но пора бы заняться делом. Сегодня нужно всё развешать. Папа уже шары надувает с ребятами. – продолжила она. – День рождения, конечно, твой, но это не значит, что ты ничего не должна делать. Помоги. Покажи, что ты действительно взрослая. Или завтра не твоё совершеннолетие?
- Моё. – вздохнув, ответила я. Где – то в глубине мыслей всплыл разговор с Никитой, но в то же время, я понимала, что хочу дослушать бабушку и больше ничего не важно.
- Вот и помоги. Можно делать дело и сидеть с бабушкой. Завтра точно некогда будет. – продолжая указывать, произнесла она. – Мама, тебе может кофе принести и плед? А то что – то прохладно становится ближе к вечеру.
- Нет, спасибо. – с теплой улыбкой ответила она. Было видно, что её грели воспоминания, и наступающая вечерняя прохлада не могла остудить жар тех дней.
- Ба, я щас вернусь. Ты должна рассказать, чем закончилось. – подмигнув произнесла я, и соскакивая с места, быстро чмокнула маму в щёку. – Всё будет сделано, мой командир!
- Я её не узнаю. – нежно улыбнувшись, произнесла Виола Григорьевна. – Мама, что ты с ней сделала?
- Ничего. – с улыбкой ответила она. – Просто твоя дочь начинает вдумываться в жизнь.
- Я здесь. – радостно констатировала я, возвращаясь на террасу с шарами и ленточками. – Продолжай ба. Дотащила?
- Ладно, не буду вам мешать. – добавила мама. – Пойду Наташе помогу с тортом.
- Иди – иди, ма. А то не так испечёт. – усаживаясь поудобнее рядом с бабушкой, я снова задала вопрос. – Дотащила? Он ведь не умер?
- Нет. – улыбаясь, ответила она, а услышав мой последний вопрос, её сердце сжалось. Немного помолчав, она продолжила. – Дотащила. Протащила почти два километра. Ближе к селу увидела деда Фёдора. Он как раз вёз на телеге сено. Напугался моего крика, что даже чуть не свалился. Затащил Павку на телегу и прытью к фельдшеру. Так сказать, в местный медпункт. Там ему наша врачиха что – то вколола. Смутно помню, что происходило вокруг. Помню, что меня отталкивали, просили не мешаться. Говорили, что я молодец, но сейчас ему не помогу. Потом помню, машина председателя приехала и Павку быстро увезли в районную больницу.
- Ничего себе. – слушая с открытым ртом, произнесла я. – Я и не думала, что так бывает от укуса змеи. Больше никогда никуда не пойду. Ни в какие горы. Или поля.