- Для кого как, - процедил в ответ Ханар, едва не заскрипев зубами от злости.
- Не переживай, - друг присел на кровать рядом, - Сейчас и твое утро поправим.
Отбросив в сторону влажную тряпку, Ниир начертал в воздухе лечебную руну, вплетя в нее личную разработку от похмелья, и стал медленно пропускать через нее свои магические силы, не торопливо вливая их в Ханара. Темный маг с каждой секундой чувствовал, как головная боль отступает, свет перестает терзать глаза, а желудок уже не спешить расстаться со своим содержанием.
- Ну что? Теперь «доброе»? – хитро улыбаясь от просветлевшего лица друга, уточнил Ниир.
- Угу, - Ханар довольно потянулся.
- Тогда вставай. Встретимся через пятнадцать минут в общей зале. Я завтрак заказал. А через час вылетаем. Магическую бурю удалось усмирить.
Ниир вышел из комнаты, а Ханар отправился в небольшой закуток в углу, где был приготовлен кувшин с водой для умывания. И лишь вытирая лицо полотенце, темный маг заметил, что Леты нет в комнате. И когда она ее покинула, чародей затруднялся ответить.
На завтраке, который повеселевший маг уплетал с внезапно проснувшимся аппетитом, Лета так же отсутствовала. И в комнате, пока чародей собирал вещи и проверял, не оставил ли что-то, девушка не возвращалась. Лишь когда они с Нииром вышли за приделы двора гостиницы и направились в сторону «стойла» магических извозчиков, Лета пристроилась рядом. Причем появилась она одновременно с Кримом, породив в мыслях и душе чародея странное и, отнюдь, не приятное волнение, которое он попытался скрыть, сосредоточив внимание на оживленной болтовне Ниира.
На взлетной площадке магических извозчиков было, как и всегда, оживленно: грузчики и работники вертелись возле серебряной птицы с длинным телом и очень широкими крыльями, прилаживая к ней объемный короб. Именно по этой детали, Ханар догадался, что она предназначалась для них.
Наконец последние приготовления закончились, и все, кто должен был, поднялись «на борт». Ханар устроился в седле сразу за холкой магического извозчика, рядом с ним уселся Ниир, а Лета, вновь примерила на себя роль багажа. К счастью,в этот раз ей не приходилось делить скромное пространство с множественными чемоданами невесты чародея, и она разместилась в объемном коробе со всеми удобствами.
Магически извозчик резко взмахнув крыльями, взмыл в небеса, и девушка в очередной раз восхитилась скорости его подъема, любуясь открывшимися видами. Огромный город за несколько секунд превратился в расписную фарфоровую тарелку, частично утонувшую в луже-море, с крохотными человечками-муравьями, снующими по трещинкам улиц. Еще пара мощных взмахов крыльев, и извозчик вынес своих пассажиров за границу туч, в бескрайний мир яркого солнечного света, от которого девушке на несколько мгновений показалось, что она ослепла.
Ханар, похоже, окончательно оправился от утреннего похмелья, и Лета, которой не было смысла теперь хранить молчание, могла в любой момент заговорить с ним. Вот только стоило взглянуть на Ниира, с улыбкой что-то рассказывающего темному магу, и это желание сходило на нет. В голове сразу всплывали слова светлого, сказанные накануне ночью, и не просто брошенные в состоянии аффекта, а продуманные, взвешенные и от того еще более холодные.
Крим тоже не стремился к общению, лишь извиняющее пожал плечами и раздраженно скосил глаза на свое господина. Видимо, эта пантомима должна была обозначать, что его в присутствии мимкр и слова Лете сказать не смеет. Расстроено вздохнув, девушка повернулась ко всем спиной и принялась разглядывать проносящийся внизу пейзаж.
Жаль только, что он был скучен и однообразен. Куда не глянь – серое и кучерявое месиво, а над ним - синее небо и солнце. Внизу разыгралась буря, в глубине рваной ваты блестели молнии, слышались далекие раскаты грома. Спустя какое-то время тучи начали светлеть, гроза уходила в сторону оставленного города. И вот неаккуратные рваные полотнища обернулись пушистыми белыми горами. Облака плыли размеренно, не торопясь. В них появлялось все больше прорех, сквозь которые можно было разглядеть далеко внизу море, крохотные острова, покрытые зеленью.
А один раз Лета увидела корабль, из-за поднятых парусов, сам похожий на пушистое облако, скользящие у самой воды. Схватив лист бумаги и карандаш, девушка быстро набросала эскиз великолепного трехмачтовика. Потом, перевернув страницу, изобразила его бравого капитана в старинном камзоле, в треуголке и с трубкой во рту, густая курчавая борода закрывала половину обветренного лица, а на плече сидел попугай с повязкой на одном глазу.