Ханар раздраженно вздохнул, отвернулся и попытался увести Лету, но девушка словно приклеилась к мостовой, неотрывно глядя на сцену. Ее остановившийся взгляд очень не нравился чародею. Мыслями Лета была совсем не здесь, она словно провалилась вовнутрь себя.
***
… Она увидела деловой костюм, туго завязанный галстук. Она почувствовала, как что-то неприятно царапает щеку, наверное, пуговица на рукаве пиджака. Над Летой склонилось лицо, которое она, если честно, уже боялась никогда не увидеть. Тогда боялась, в том мире. Уже так давно. Чувства, которые были яркими, почти обжигающими в том мире, сквозь призму этого стали менее болезненными, словно размылись.
Бледные губы Дениса разомкнулись и, наверное, что-то произнесли, вот только девушка не расслышала что. Взгляд Леты скользнул выше, и наткнулся на колючие синие глаза. Почему раньше она не замечала, что они могут быть такими, без грамма сочувствия, без крохи нежности или любви. Почему он смотрит на нее с испугом и злостью. Что же между ними случилось? Ведь что-то случилось, просто она никак не вспомнит. Почему она боялась его больше не увидеть? Они опять поругались? Расстались? Лета попыталась собрать разлетающиеся в разные сторону мысли, унять шум в ушах и прогнать туман перед глазами. Немного придя в себя, вспомнила, что они не виделись две недели. Две недели полные страха за него.
Внезапно звуки врываются в ватную тишину, окутавшую ее:
- …из-за тебя, придурка! – кричит Ангел.
«Откуда тут Ангел? Почему он кричит? Опять злиться на Дениса? Надо ему сказать… Остановить…»
Она попыталась, но получается лишь стон.
- Да где же эта гребанная «скорая», - шепчет Денис, и Лета чувствует вибрации его голоса, - Сколько еще!
Резкая трель звонка разрывает так и не опустившуюся до конца тишину. Денис дергается, словно хочет бежать открывать. Зачем? Там Ангел, он откроет. А Лете здесь так удобно в этих руках, как уже давно не было. Так спокойно, что можно теперь наконец-то заснуть.
Ее резко встряхивают, прерывают покой. Лицо Ангела совсем близко, его взволнованные синие глаза.
- Вилка, не смей!
Вдруг его резко отдергивают. Теперь над ней зависло совсем незнакомое лицо, потом еще одно и еще. Лица кружатся на какой-то бешенной карусели, вращаются все быстрее и быстрее….
***
Когда Лета пришла в себя, эта круговерть лиц слилась в одно, склоненное над ней. Взволнованные черные глаза Ханара, и его извечная складка между бровей. А еще его руки, надежно обнимающие ее.
«Нет, - вздохнула про себя девушка, - Я была не права. В этих руках намного спокойнее и уютней».
- Пришла в себя? – вырывал ее из задумчивости знакомый голос.
- Вроде, - не уверенно ответила Лета и огляделась.
Похоже, из окружающей действительности ее выкинуло всего на несколько мгновений, максиму на пару минут. Они с магом находились все на той же небольшой рыночной площади, расположившись прямо на мостовой в самом ее центре. Спешащие мимо прохожие, огибали их, даже не обращая внимания, наверное, Ханар опять наколдовал что-то отводящие взгляды.
- Мне показалось, - проговорил Ханар с неподдельной тревогой в голосе, - что ты выпала из реальности. Словно на тебя опять кто-то влияет, но это точно не так. Я тебе уже говорил, что теперь могу распознавать такие попытки.
- Мне просто кое-что вспомнилось.
Лете вдруг стало неуютно в кольце рук чародея. Она осознала, что буквально несколько минут назад так же млела в других объятьях, пусть они и были лишь частью мимолетного воспоминания. А еще, она вспомнила, что призналась Ханару, а он ее отверг. Теперь она была в этом совершенно уверенна. Так что комфорта от его близкого пребывания ей не добавляло.
Лета попыталась встать, но голова ее закружилась, и попытка не увенчалась успехом.
- Не торопись, - маг, словно не заметив внезапной перемены в настроении девушки, удержал ее на месте, - Подожди, минут через пять слабость пройдет.
- И что, мы так и будем торчать на оплеванной мостовой все это время? – попыталась за явной грубостью скрыть свое смущение Лета.
Ох, лучше бы она это не делала, потому что дальше случилась еще более смущающая вещь. Ханар подхватил Лету под коленки и плечи, легко поднялся, и понес шокированную таким его поведением девушку, куда-то прочь с оживленной улицы.