Лета даже дышать перестала, сжала кулаки и мысленно подбадривала мага, боясь вслух сбить его сосредоточенность, отвлечь ненароком от трудной работы. А то, что она действительно трудная, становилось понятно, по напряженным мышцам Ханара, словно он пытался удержать в руках невиданную тяжесть.
А очищающее заклятье между тем добралось до запястья и быстро заскользило дальше, словно черная дрянь перестала сопротивляться. Еще пара секунд, и светящиеся кольцо, достигнув подушечек пальцев, потухло, черный дым перестал сочиться, а его остатки втянула под себя слабо дергающаяся магическую сеть. Ханар медленно поднялся на ноги и, даже не взглянув на парня, подошел к ловушке, простел ладонь, резко сжал ее в кулак, и линии смялись, словно бумага, почернели, мгновенно вспыхнули и потухли, осыпавшись пеплом, полностью уничтожив остатки проклятья.
- Все? - осторожно поинтересовалась Лета.
Маг лишь кивнул в ответ, отступил в сторону, давая место для работы лекарю и его помощнику, а сам вышел в коридор. Доктор еще раз внимательно осмотрел больного, кожу, что даже после очищения осталась серой и порезы, из которых теперь вместо жижи сочилась кровь, негромко напомнил ученику, о его роли, и начал лечение. Лета с любопытством глядела на разворачивающиеся перед ней действие, ведь по сути, она впервые видела, как кто-то, помимо Ханара, творит волшебство.
Лекарь распростер ладони над истерзанной рукой и с его пальцев заструился светящийся туман, который принялся медленно обволакивать порезы. Мальчишка, до этого лежавший бревном, принялся орать, пытаться вырвать руку, но свет держал крепче железных цепей, и как бы больной не метался, не мог сдвинуться ни на сантиметр.
- Радий, - негромко напомнил доктор зазевавшемуся помощнику, и тот высыпал содержимое одной из склянок, которых сжимал в руках.
Белый порошок прилип к коже, забился в раны и застрял там. А парень, уже не задерживаясь, лил тонкой струйкой масло из другой склянки, которое так же, будто само по себе ровным слоем обволакивало руку.
А дальше, пока врач продолжал лечение, Радий жестом заправского фокусника достал из воздуха кружку с кипятком и, расположив ее на полу, закинул несколько сероватых палочек. Он размешивал, что-то выговаривая еле слышно, а когда время вышло, процедил готовый раствор в пустую кружку.
- Вот и все, - проговорил между тем старик, завершив лечение, - Он будет спать, надеюсь в более приемлемых условиях, около трех часов. Когда проснется, напоите его отваром за два раза: сначала три глотка, через полчаса остатки. Если появятся какие-то проблемы, зеркальте. Хотя, после моего лечения... Радий, перебинтуй.
Еще раз окинув профессиональным взглядом тихо сопящего пациента, он поднялся на ноги. Пока Радий прибирал склянки в сундук, доктор вышел в коридор и поманил мага за собой.
- Ханар, мальчик мой, - голос лекаря смягчился, едва они оказались наедине, - Буквально пару дней назад поступило распоряжение от Совета: «Магов, специализирующихся на устранении последствий темных заклинаний, а так же лекарей, как магического так и не магического плана, врачевавших после таких заклинаний, должны предоставить полный отчет в совет».
- Я представитель Совета, господин Парай, - напомнил Ханар, - Так что думаю в этом случае...
- Сообщать следует о любых происшествиях, - перебил доктор, - Даже если к ним имеют отношения члены Совета. Даже самые верха. Такими случаями планирует заниматься отдельно выдвинутая комиссия.
- Почему же меня об этом не уведомили?
- Этого я не знаю, - старик развел руками, - Но ты ведь понимаешь, что лечение от проклятья такого уровня я просто не могу оставить без внимания, и мне придется сообщить куда следует. К тому же мальчик явно планировал покушение, а здесь без расследования никак не обойтись.
- Хорошо, я понимаю, господин Парай, - хмуро произнес Ханар,- но прошу, дайте мне времени хотя бы до завтрашнего утра. Пусть мальчишка придет в себя и объяснит, откуда у него такие опасные вещи. Как и зачем он пробрался в мой дом. Если его заберут прямо сейчас и начнут выпытывать те, кто имеет на это власть, боюсь, я так и не узнаю, кто хотел мне зла. Я Вам отзеркалю, как только все выясню, - и добавил, едва ли не умоляюще, - Сатий, пожалуйста!
Старик, хмуря брови, посмотрел несколько долгих секунд на Ханара, а после вздохнул и тихо проговорил: