Таким образом оставалось три подходящих дела: Олег Сергеевич Смирнов двадцати трех лет, неоднократно задерживался за мелкое хулиганство, ведет аскетичную жизнь, работая в маленькой шиномонтажке; Виктор Андреевич Кравцов тридцати лет, несколько лет назад попал в секту, дальше данные обрываются, исчез с поля зрения правоохранительных и налоговых органов, укрывается от уплаты налогов и алиментов на троих детей; Илья Валерьевич Крылов тридцати пяти лет, последнее упоминание о нем датируется две тысячи первым годом, когда в шестнадцать лет из детского дома его забрал дальний родственник, а дальше все обрывается, он не получал никакого образования, из действительных документов только аттестат за девятый класс, полученный еще в детском доме и свидетельство о рождении. Нет банковских счетов, никогда нигде не работал, его будто не существует.
– Привет, – как гром среди ясного неба раздался голос Игоря, – Ты перебрал все дела сам?
– Да, – задумчиво ответил Николай, устало потирая переносицу, – Я его нашел. Только адреса нет, ничего нет, ни номера на его имя, у него даже паспорта нет.
Найти хоть какие-то сведения о Крылове не представлялось возможным, а вот старый адрес опекуна раздобыть удалось, он может оказаться липовым, может хозяин давно съехал оттуда, но проверить стоило, других зацепок у следствия не было.
А на горизонте образовалась еще одна проблема: Надя так и не ответила, так еще и телефон выключила, а такого ни разу не случалось, она не может сейчас быть в самолете или ехать на поезде через бескрайние поля, где нет сети, а значит, с ней что-то случилось. Обеспокоенный брат уговорил товарища перед выездом за город заехать в институт, проверить Надю.
Каково же было их удивление, когда все одногруппники в один голос твердили, что девушка сегодня еще здесь не появлялась.
– Так первая же физ-ра была, Надя на нее не ходит, – заявила подруга девушки, Катя, маленькая миловидная девочка, младшая в группе, на момент начала первого курса ей только-только исполнилось семнадцать.
– Она не говорила куда поедет вместо пары? – вступился Игорь, он хотел отогнать тревожные мысли, но безуспешно.
– В какой-то поселок, на заброшенную дачу, спасать щенков, – девушка растерянно достала телефон, пытаясь найти там адрес поселка, – Вот, сюда она поехала.
Час от часу не легче, пункт назначения Нади находился на соседней улице от старого дома опекуна Крылова.
– Коль, ты только не волнуйся, хорошо, – после этих слов Игоря парень перепугался не на шутку, – Наши сейчас пробили и телефон твоей сестры был выключен как раз в этой соте. Может он просто сел, – Игорю очень хотелось успокоить друга, но даже самому слабо верилось в эту версию.
– Спасибо, Катя, вы нам очень помогли, – нервно поблагодарил Николай и, схватив за рукав товарища, помчался к выходу.
До дачи они ехали в полной тишине, Стрельцов не хотел оставлять друга наедине со своими мыслями, но дать ему сейчас выплеснуть эмоции тоже не мог, по крайней мере пока Николай на огромной скорости мчал в известном направлении.
Определить, что Надя действительно была здесь еще совсем недавно не составило труда. В грязи остался четкий след от протектора ее машины, а рядом серебряная подвеска в форме пера. Девушка хоть и была очень неуклюжей и растерянной, но никогда не теряла подаренные близкими людьми вещи.
– Здесь мужские следы, – Игорь указал на отпечатавшуюся вторую пару обуви, размером намного больше Надиной, у нее был тридцать шестой размер, а здесь не меньше сорок третьего, значит это обувь похитителя.
Сфотографировав для материалов дела следы, следователи собирались начать осматривать территорию участка, только вовремя заметили, что оба покинули дачу через калитку и не возвращались. Признаков другого транспортного средства не было, а значит удалились они на Надиной машине, судя по грязи, они развернулись и выехали за пределы поселка.
– Может она просто согласилась подбросить до города мужика с соседнего участка и все, а телефон у нее сел, – теория Стрельцова выглядела очень даже логичной, если бы не утерянная подвеска и время на часах, уже было около трех часов дня, и по идее она уже давно должна быть дома, или хотя бы с заряженным телефоном.