Голубые глаза Артагана Блэксворда следили за каждым моим движением, но, к счастью, он сидел далеко. Что бы он ни затеял, я хотела, чтобы меня он в это не впутывал. Кадваллон вопил рядом с ним, его груда костей и пустых кубков была выше всех. Леди Олвен разговаривала со многими рыцарями за этот вечер, но она не уходила далеко от стола Артагана.
Они могли быть любовниками. Осознание накрыло меня соленой волной. Я заметила, как она пила с ним из одного кубка, прижимала губы туда, где были его. Олвен касалась его руки, холодно смотрела на служанок, приносящих ему напитки. Она кокетливо смеялась над его шутками.
Грудь сдавило, я поняла, что никогда не смотрела на Моргана с такой тоской. Леди Олвен держала в руках нечто более ценное, чем золото. Мое лицо покраснело от мыслей, я переключилась на пряное вино. Грубый вид Артагана мог привлекать леди Олвен и служанок, но он все еще носил меха, как варвар, и гнездо диких черных волос было под стать.
Я отвернулась и слушала сплетни Ровены о слугах на кухне и их полночных приключениях со стражами в стогах сена за королевскими конюшнями. Ее истории приятно отвлекали.
Аббат Падрэг сидел на другой стороне от меня, его разговор с другим священником доносился до моих ушей. Пока Ровена ворчала на служанок, развлекающихся с рыцарями, я не могла сопротивляться желанию подслушать аббата. Он говорил с лысым епископом Грегори, главным священником короля. Епископ не скрывал пыла в тоне.
— И все же, аббат, стоило подождать и исполнить церемонию здесь, в Кэрвенте!
— Король не ждал, епископ, и я подчинился и соединил их на глазах Божьих.
— Я короновал короля Моргана в соборе Кэрвента, я должен был вести его свадьбу здесь же! Вы забываете свое место, маленький монах. Когда вы вернетесь в свой монастырь?
— Я служу королеве Бранвен и Господу, епископ Грегори. Если у вас проблемы с этим, полагаю, вы можете поговорить об этом с королем. Вряд ли он слышал о мальчиках из собора, пораженных странной болезнью.
Епископ чуть не подавился вином. Падрэг продолжал есть хлеб с супом, словно ничего не произошло. Я прикусила губу, чтобы сдержать смех. Никто не мог загнать брата Падрэга в угол. Ни короли, ни епископы, ни сам Папа Римский. Мне бы хоть немного его характера.
Ровена вдруг закричала рядом со мной, впилась в мой рукав.
Грохот битой посуды смешался с криками в зале. Я вскочила с места, Ровена пригнулась за мной. Кубки и глиняные миски бились об пол. Толпа мужчин повалилась на перевернутые столы, стражи пытались их разнять.
Драка.
В центре боя двое бились из-за упавшей служанки. Юноши размахивали кулаками с опытом ветеранов. Я шагнула ближе с любопытством и недовольством. Принц Малкольм и Артаган Блэксворд держались за горло друг друга. Зря мы надеялись на мир.
5
Морган вошел в зал с молотом в руке. Он разнял драчунов. Артаган вытирал рассеченную губу, Малкольм прижимал ладонь к синяку под глазом.
Лорды и рыцари кричали друг на друга, некоторые удерживали товарищей от боя. Каждый страж в замке пытался разнять людей, но я сомневалась, что они могли помешать всем этим обученным воинам впиться друг другу в горло. Морган прижимал ладонь к груди брата, тыкая в спину Артагана головой молота.
Одинокая служанка лежала на полу между двумя обидчиками, прижимала ладонь к синяку на левом запястье, кожа стала лиловой. Ее растрепанные песочные волосы скрывали ее лицо. Бедняжка, похоже, оказалась костью меж двух злых собак. Что-то во мне закипело при виде бедной беззащитной девушки в комнате, полной пьяных хамов.
Моя мачеха, конечно, напомнила бы мне, что ни одна леди в своем уме не вмешалась бы в такую драку, особенно, когда у каждого под туникой мог скрываться нож. Но при виде одинокой служанки, сжавшейся на полу, мне становилось стыдно. Я хозяйка замка или нет? Люди здесь были под моей опекой. Если не заговорю я, тогда кто?
Я прошла к ним и подняла девушку на ноги, ее глаза расширились, когда она заметила тонкую диадему на моей голове. Она присела в реверансе и скривилась, схватившись за синяки на руке. Ровена подошла ко мне, отогнала воинов, как куриц во дворе. Рыцари и лорды перестали вопить, увидев в толпе меня и раненую девушку.
— Как твое имя, девица? — спросила я.
— Уна, Ваша светлость.
— Кто сделал это с тобой, Уна? — сказала я, указав на ее руку.
Все в зале притихли. Ссора началась из-за драки Артагана и Малкольма, а тут обнаружилась служанка. Уна поглядывала на людей вокруг, как мышка, окруженная голодными котами. Глупо было задавать этот вопрос открыто. Служанка не посмеет указать на тех, у кого было оружие, кто называл себя рыцарями. Уна опустила взгляд.