С плеском копыта жеребенка оказались на земле, за ними — тело и голова. Мы с аббатом перерезали пуповину и убрали послед, чтобы кобылица не съела это. Падрэг настоял, что плацента лошади обладает исцеляющими свойствами в определенных зельях. Я надеялась, что мне такое пить не придется.
Несмотря на навоз и кровь, я невольно улыбалась, жеребенок пытался встать на шатающиеся ноги. Через пару минут он сможет двигаться и пить молоко матери. Аббат ткнул меня локтем с улыбкой, пока мы мыли руки из одной чаши.
— Бог сделал людей слугами земли. Если бы короли и рыцари понимали, как сложно принести жизнь в этот мир, они бы так ловко не махали мечами.
Я гордо улыбнулась лысеющему священнику. Редкие люди среди священников сияли так часто, как мой Падрэг. Я не была достойна даже расшнуровать его сандалии.
Но, несмотря на чудеса, которым Падрэг научил меня за годы, один урок он не давал. Я воспользовалась хорошим настроением и поднять тему.
— Когда вы позволите мне помогать в рождении человеческого ребенка? — спросила я с улыбкой.
— Когда вы будете готовы, — спокойно ответил он.
— И когда это будет?
— Вы поймете.
Я нахмурилась, пытаясь скрыть разочарование. Хоть я помогала ему, он оставлял этот урок загадкой без объяснений. Может, монаху было непросто обсуждать рождение ребенка у женщины. И все же я невольно боялась, что он не верит, что я готова помогать ему с чем-то таким важным, как рождение человека.
Без слов монах вымыл руки и покинул конюшню. Некоторые загадки, видимо, должны были дождаться своего дня.
Колокол не прозвонил следующий час, а я уже сидела верхом на коне у ворот. Морган один пришел проводить меня, извинился, что не может выделить мне большое сопровождение, но убедил меня, что путь будет недолгим, а в это время года на дорогах нет врагов. Холодная погода отгоняла врагов лучше тысячи копий. Я склонилась с лошади и поцеловала Моргана. Он похлопал мою кобылицу по крупу и помахал на прощание.
Со мной было лишь четверо, мои люди ехали верхом. Ахерн, Падрэг, Ровена и Уна следовали за мной, моя Вивиан опустилась на мою перчатку. Мое сердце билось в такт с ударами копыт о землю. После того, как я покинула Дифед, я не могла свободно путешествовать. Я чувствовала себя свободной, как сокол.
Как Морган и обещал, день прошел быстро и без проблем.
Мы прибыли на территорию лорда Гриффиса до заката. Я улыбнулась при виде широких изгибов реки Сабрина и изумрудного леса Дин за ней. Может, здесь будет не так опасно.
Крепость лорда Гриффиса была с деревянными башенками у реки. Валлийцы и саксы строили замки, в основном, из дерева, как здесь. Каменные крепости, типа Кэрлеона и Кэрвента, были исключением, их фундамент был заложен римскими инженерами. С тех древних дней каменные здания были утеряны для нас. Это я видела в книгах по истории и легендам Падрэга, которые он носил в сумке. Может, еще больше важного мы потеряем с приходом саксов. Только Всемогущий знал это.
Ахерн остановился у ворот крепости и сообщил мой титул, сказал, что мы пришли от имени короля. Стражи открыли большие врата. Мы проехали внутрь и спешились на землю во дворе.
Мужчина помог мне слезть с лошади, стараясь не запачкать мои юбки. Я повернулась, чтобы поблагодарить его, но голос подвел меня. Ощутив мою тревогу, Вивиан зашумела на моей руке. Мужчина передо мной оказался Артаганом Блэксвордом.
Он выхватил длинный меч, сталь звенела и сверкала то серебром, то ониксом. Полдюжины его товарищей окружили нас с копьями и луками. Ахерн поднял копье и щит, но слишком поздно. Артаган остановил его, вытянув меч. Мой брат покраснел, понимая, что мы попали в засаду. Блэксворд рассмеялся и направил меч на меня.
Эта крепость принадлежала моему мужу, здесь должны были располагаться его отряды, но я видела только воинов Свободного Кантрефа в зеленом и мехах. Сердце шумело в ушах, ладони стали мокрыми, я смотрела на длинный меч Артагана. Рыцарь улыбнулся мне. О, боже. Нас поймал разбойник.
6
Факелы отбрасывали озера света в темной крепости, вода капала в пещере. Мы вошли под угрозой копья. Полдюжины лучников и копейщиков окружали нас, облаченные в меха и зеленые туники. От них пахло землей и сосновым лесом. Костлявая женщина-воин среди них смотрела на меня с презрением.