— Вот, — он указал пальцем на открытую страницу. — Нам нужно многое пройти сегодня, так что мы начнем с этого.
Я вскинула брови.
— Вы пришли провести урок латыни перед завтраком?
— У нас появился шанс. Вы в плену, но мы должны превратить недостатки в достоинства. Начнем с исцеления. У меня есть копии Гиппократа, греческого врача, ирландской целительницы святой Бриджит и уэльского шамана Тализина.
— Вы учили меня основам медицины уже давно. Зачем повторять?
— Вы королева, вы должны знать не только, как принимать роды коз или зашивать раны. Здоровье всего королевства на ваших плечах. Люди все еще верят, что с хорошим правителем люди и земля процветают, а с плохим страдают люди и плодородие Уэльса. Самочувствие всех подданных — ваша ответственность. Не забывайте об этом.
Падрэг был прав. Какую бы границу не рисовал на карте король, все мы были из Старых племен, одной крови, одной уэльской нации. Как королева, я должна была защищать их всех, заботиться о них. Моя мама и древняя Бранвен так и делали.
Многие люди думали, что здоровье народа связано с правлением. Если правителей любили небеса, их народ был здоров, собирал хорошие урожаи. Плохих правителей Бог и ангелы наказывали. Если правитель хотел сохранить трон, он или она должен был следить за состоянием подданных.
Я разглядывала книги на столе, кое-что в цветистых текстах тут же привлекло мое внимание. Описание женских родов, древние практики друидов по очищению воды, диаграммы рассеченных частей тела. Священники и брат Падрэг не должны были знать о таком, особенно об органах женщин и амулетах язычников. Я большими глазами посмотрела на бодрого настоятеля.
— Где вы взяли эти еретические книги? Епископ заставил бы меня сто раз произнести молитву за то, что я видела эти рисунки.
Он улыбнулся.
— Меня учили в ирландской школе исцеления. Там преподавали секреты, которые… необычны и запрещены в христианстве. Я хотел поведать вам секреты.
Ровена и Уна присоединились к нам за столом. Они не умели даже свое имя прочесть, но картинки на страницах давали понять, о чем запрещенные книги. Ровена прижала ладони к бедрам, глядя на Падрэга с ухмылкой.
— И что монах знает о том, что под юбками леди?
Настоятель Падрэг усмехнулся.
— Я не родился монахом. Я настоятель, но не святой.
Девушки переглянулись, подавляя смех. Мой рот раскрылся, когда наставник признался в своей вине. Он учил меня всему о боге, а у самого прошлое было совсем не светлым. Я не успела задать вопросы, звон цепей со стороны ворот привлек мое внимание к окну.
Небольшой отряд солдат шел вдоль стен крепости. Среди них вопили звери. Мои глаза расширились. Я узнала бы тех зверей всюду. Горные пони.
Стражи в красном отодвинулись от кобылиц, показав несколько мужчин в мехах и грязных зеленых туниках. Узники! Я склонилась в окно, напрягая глаза. Даже издалека я видела синяки на их коже. Стражи с ними не нежничали. Один за другим мужчины забирались на пони, но среди них не было темных волос или длинного меча Артагана.
Всадники помчались к лесу, оглядываясь и скалясь на стражей Кэрвента. Я вытирала росу со лба, пытаясь увидеть. Артагана среди них не было. Но почему Морган отпустил его товарищей? Даже Эмрюс, Кинан и женщина-воин были свободны. Я нахмурилась, холод сковал грудь. Мой муж приберег Артагана для другой цели.
Или Артаган уже был мертв.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
598 г. нашей эры
8
К середине зимы я поняла, что беременна. После недель заточения Морган позволил мне приходить к нему на ужин и ходить с ним по землям. Он даже приходил в мою постель по ночам. Теперь чаще, когда моя грудь стала тяжелой от молока для нашего сына. Муж сказал, что уверен, что это будет мальчик. Я не спорила. Все два месяца выпало из цикла, но все слуги в замке относились ко мне так, словно я уже была на девятом месяце. Все ждали наследника королевства, шептались об этом, когда я входила в комнату.
Колокол позвал меня на ужин. Уна провела меня по винтовой лестнице со свечой, мои шаги снова охранял Ахерн. Он кивнул мне, стоя на страже, гордо исполняющий долг. Я направилась к комнате короля, миновала Ровену в центральной галерее. Она притворялась, что собирала свертки ткани. Я склонилась к ней, делая вид, что помогаю поднять свертки. Мы шептались, не глядя друг другу в глаза.
— Какие новости? — спросила я.
— Он жив, миледи.
— Ты уверена?
— Видела его сама. Он неплохо справляется, хотя в подземельях в это время года холодно.
Моя кожа похолодела при мысли о том, как он страдает под замком. Но Артаган хоть был жив. В награду за спасение моей жизни он гнил в темнице, пока я ужинала с теми, кто пленил его. Справедливости нынче в Кэрвенте не было.