— У тебя светлое лицо, храброе сердце и прекрасный разум, леди Бранвен. Король-молот не заслужил тебя.
— Я спрашивала не об этом.
Он снова улыбнулся.
— Ты сделала то, что требовалось.
Он шлепнул поводьями по спине Мерлина, и мы поехали в ночной лес. Чем дальше мы были от Кэрвента, тем легче становилось мое тело, но страх не отпускал мой разум. Если Артаган был прав насчет войны весной, то весть быстро разойдется по Уэльсу. Что подумает отец о моем побеге? Я оказалась плохой пешкой. Его союз с Морганом зависел от нашего брака.
Ночь заканчивалась, я опустила голову на спину Артагана, веки были тяжелыми, как свинец. Его кожа была теплой под тонкой рубахой, несмотря на вечерний туман. Я надеялась, что туман скроет нас от преследователей. Ровный стук копыт Мерлина убаюкивал, я зевнула. Я покачнулась в седле и провалилась во тьму без снов.
* * *
Я проснулась и увидела серый свет солнца за тучами. Я резко села, уже не была верхом на лошади, а оказалась среди теплых листьев и меховой накидки. Артаган стоял надо мной и ел яблоко. Он жевал громко. По листьям леса стучали капли дождя.
— Нужно ехать дальше, — сказал он. — Я не смогу хорошо спать, пока не буду в безопасности королевства отца.
— Мы будем в безопасности при дворе Кадваллона?
— Надеюсь.
Я встала на колени, пыталась смотреть на траву. Артаган мыл руки и ноги в ручье, его кожу покрывали мурашки от холодной воды. Капли стекали по его мускулистым рукам и ногам, напоминая мне юного Адониса. Он взглянул на меня, и я отвернулась.
Он разложил передо мной завтрак из орехов и ягод. Я смотрела на обманчиво серое небо и пыталась понять, сколько он позволил мне поспать. Укол вины ужалил горло. Над головой виднелись первые весенние почки. Как сильно эти лесистые холмы отличались от открытых полей Кэрвента. Я заговорила, не подумав, отчаянно желая заполнить тишину между нами, пока мы доедали.
— После того, как мы сбежали из форта Дин, ты вернул меня Моргану. Зачем? Многие не стали бы рисковать тем, что их схватят, чтобы вернуть меня в Кэрвент.
— Я — не многие. И у него в плену были мои люди, я должен был забрать их. И я обещал отвести тебя домой, так я и сделал.
— А потом ты вернулся бы в деревню Рии? Или ко двору леди Олвен?
Артаган перестал есть яблоко и сверлил меня взглядом. Мужчины думали, что их секреты так хорошо скрыты, и не догадывались, что любой, обладающий разумом, может прочитать их истории как открытую книгу. Он кашлянул, отвел взгляд, почти смутившись.
С ветки неподалеку каркнула ворона. Тучи воронов и грачей кружили высоко над головами, какофония воплей птиц оглушала нас. Артаган схватил меч.
— Что-то их беспокоит. Что-то в лесу за нами. Нам нужно идти. Сейчас.
Артаган свистнул Мерлину. Я молилась, чтобы то, что было там, нас не нашло.
Мы ехали по горным неровным тропам подальше от ворон, кишащих над лесом на юге. Весь мир, казалось, стал диким, словно из людей остались только мы с Артаганом. Я уже не понимала, где нахожусь, могла лишь надеяться, что Артаган знает путь. Вокруг были такие толстые дубы и густые боры вечнозеленых деревьев, что я сомневалась, что тут хоть когда-то бывали люди с топорами.
Мы спустились с горы и попали на речные долины, обрамленные березами и орешниками. Конечно, армии Южного Уэльса и саксов не трогали людей Свободного Кантрефа. С кольцом защищающих гор к ним могла ворваться только ворона.
День близился к концу, вечерний туман спускался с горных вершин. Туман окутал долину, пока мы шли вдоль реки. Одинокий холм выделялся среди тумана в долине, на его вершине были каменные развалины. Скелет каменных храмов, как зубы, сиял под луной. Я потянулась за Артагана и схватила поводья. Мы остановились в стороне от холма.
— Что это за место?
— Руины Аранрода. Крепость древних. Тут есть призраки.
— Призраки? Ты ведь в них не веришь?
— Крепость построила магия древних. Римляне не смогли захватить ее, как и никто после них. Что-то отгоняет людей. Если не призраки, то что?
Он повел Мерлина дальше, не желая задерживаться ни на миг в тени Аранрода. Хотя он явно боялся этого места, Артаган мудро повел нас этим путем. Хоть он жил в Свободном Кантрефе, даже он не смел ехать возле руин. Всадники Кэрвента или саксы пошли бы в сотне лиг от этого места. Но я оглядывалась на залитые лунным светом стены, похожие на неровные зубцы короны, и не могла не ощущать, как что-то смотрит на меня. Словно с тех башен смотрит то, что не могли понять римляне и саксы. Будто только дочь Старых племен могла это понять.