Артаган вскинул брови, впечатленный. К сожалению, я уже видела огреху в плане. В северной и восточной стене оставались дыры.
— А еще есть двое сломанных ворот. Саксы пойдут туда.
— С этим я справлюсь. Медведицы на тебе.
Он улыбнулся, выхватывая длинный меч. Беспечный, как дитя, он был спокойным, словно шел танцевать. Я хотела, чтобы он как-нибудь рассказал мне, как это делает. Если мы переживем эту ночь. Я коснулась его руки в последний раз. Я хотела сказать многое, но голос подвел меня.
— Блэксворд… Артаган… береги себя.
Он подмигнул в ответ. Я побежала во внутренний двор, забралась по разбитой колонне, чтобы возвышаться над толпой. Я оглянулась на Артагана в толпе. Он направлял воинов, некоторые телегами закрывали проемы ворот. Неплохо, Блэксворд. Но сколько продержатся такие баррикады? Если нас одолеют сегодня, никто не узнает, что с нами случилось. И Свободному Кантрефу придет конец.
Я подняла руки над головой, жители узнали меня и замерли. Матери утихомирили детей, попросили малышей молчать. Я кашлянула, стараясь не кричать, но звучать сильно. Если я буду звучать испуганно, говорить пустыми словами, это только посеет отчаяние. Людям нужен был голос королевы.
— Услышь меня, свободный народ! Саксы пришли убить наших детей, наших мужчин и сделать рабами наших женщин. Их много, а нас мало. У них есть сталь, а у нас камни. Но у нас есть то, чего у них нет. Наша сила не в количестве, не в высоте стен. Нет.
Я вдохнула, весь замок молчал. Мужчины стояли вдоль стен, дети выглядывали из пыльных конюшен и смотрели на меня. Синие глаза Артагана нашли меня в море людей, его взгляд придал мне сил. Я продолжила.
— Мы боремся, чтобы защитить любимых! Как загнанная медведица защищает детей, так и мы должны бороться с саксами зубами и ногтями. Мы не варвары. Мы боремся не для грабежа и пленников, не по приказу короля. Мы боремся за наших детей, за матерей, за друзей и любимых. Мы боремся за любовь, и это делает нас сильными!
Толпа вопила, и по моей коже бежали мурашки. Я выдохлась, разум опустел. У меня не осталось слов, но все смотрели на меня. Артаган улыбался, на миг показалось, что здесь только мы с ним. И я вдруг нашла слова, мой голос снова стал громким.
— Вы позволите саксам прийти и украсть ваших детей?
Толпа хором ответила:
— Нет!
— Вы позволите им насиловать ваших женщин?
— Нет!
— Вы будете стоять в стороне, пока они убивают мужчин?
— Нет!
— Так пусть вас услышат, братья и сестры! Пусть слышат голоса тысячи валлийцев в стенах Аранрода, ведь они все еще свободны!
Оглушительный рев толпы сотряс замок. Даже саксы в конце их армии должны были слышать. Мужчины били древками копий по земле, женщины топали ногами. Шум стал громче, люди у стен брались за любое попавшееся оружие. Камни, вилы, копья и луки поднимались в защиту. Артаган кивнул мне с одобрением.
Я повела женщин по лестницам вдоль самых высоких стен. Они тащили камни, большая часть была обломками замка. Ровена и Уна заняли места, даже леди Олвен присоединилась к нам. Я надеялась, что ее копье такое же острое, как и язык. Только одна фигура осталась во дворе с детьми. Я обернулась и увидела спокойную леди Аннвин. Она подняла руку раньше, чем я задала вопрос.
— Я не верю в жестокость, юная, — сказала она. — Мир — моя путеводная звезда.
— Но саксы…
— Я приготовлю лекарства и бинты. Думаю, это нам скоро потребуется.
Я кивнула и оставила ее. Нам потребуются ее навыки целителя. Может, мне стоило делать так же, но с луком в руке и двумя тысячами саксов снаружи я знала, что мое место на стене. Дорогие мне люди были там, и я должна быть с ними.
Ахерн и Падрэг охраняли северную стену с воинами Артагана, и я присоединилась к ним. Это место казалось неплохим для последнего боя. Я подняла лук, желая не в первый раз, чтобы у меня был шанс потренироваться. Придется считать стрелы сегодня.
Брат был с копьем и щитом, а Падрэг сделал дубинку из трости. Я почти улыбнулась при виде монаха, играющего роль воина, но его мрачный тон прогнал мое веселье.
— Многие монастыри пали усилиями саксов за годы, — отметил Падрэг. — они не любят долгие осады. Они обрушатся на нас всей силой.
Саксы били по щитам ножами и топорами. От оглушительного грохота я скривилась. Их железные шлемы и длинные ножи сияли в свете факелов, виднелись знамена из шкур зверей. Лисий хвост и шкура волка. Моя рука дрожала на тетиве. Седрик и Беовульф были где-то там. Они хотели схватить меня на королевской дороге и в форте Дин. Сегодня они собирались исправить свои ошибки.