И она вонзилась в его деревянный щит. Я промазала!
Он замахнулся большим топором, пока я поднимала лук над головой. Будто тонкая береза могла защитить меня от веса топора. Я зажмурилась, кривясь от удара.
Сакс замер, его лицо исказилось от боли. Копье появилось из его груди, а потом пропало с фонтаном крови. Варвар рухнул. Энид вытащила копье из его трупа, вытерла грязь с лица.
Горечь подступила к моему горлу. Кровь врага растекалась у моих ног. Я склонилась и вывернула с парапета то, что оставалось у меня в желудке. Энид похлопывала меня по спине, пока я вытирала лицо. Она хмурилась.
— Артаган послал меня к тебе.
— Зачем?
Она пожала плечами.
— Я этого не просила, — добавила она.
Не было времени спорить. Мы встали с ней плечом к плечу, по лестницам поднималось все больше врагов. Я ощупала свою голову и грудь, но ран не было. Я была жива! Я не успела моргнуть, саксы поднимались на стену. Энид бросила мне короткий меч со своего пояса. Она пронзала врагов красным копьем, я отбивалась мечом. Мне бы хоть часть ее навыков. Книги меня не научили этому. Пустой желудок сжимался. Ненависть в глазах саксов меня пугала. С пустым луком в руке и коротким мечом в другой я терзала бородатых саксов, пытающихся забраться на стену. Мы с Падрэгом отправили одного вниз. Ахерн и Энид сбивали воина за воина, пока валлийцы и саксы падали вокруг нас. Камни стали скользкими от крови.
Женщины и дети бросали в нападающих камнями. Лучники сбивали врагов. Копья несколько раз проносились мимо моей щеки, чудом не сбивая голову, и вонзались в воющих саксов. В темноте зловеще загудел рожок, словно в ночи ревел Минотавр. Волна саксов отступила, воины хромали к своим линиям. Раненых оттаскивали. Наши воины радостно вопили, указывая на отступающих варваров. Энид не веселилась.
— Они вернутся, — скривилась она.
— Мы не победили?
— Победили? Это была первая волна. Они придут снова.
Я печалилась, конечности стали тяжелыми. Тела саксов усеивали баррикады, их плащи из шкур были в крови и стрелах. Узкий ряд валлийцев в зеленом еще стоял вдоль наших защит, между некоторыми были бреши в десять шагов или больше. Я побелела. Осталось так мало. Куски стен были почти не защищены, саксы могли провести в бреши стадо коров.
Женщины уносили раненых во двор, где Аннвин склонялась над пострадавшими и умирающими, зашивала раны иглой и нитью. Падрэг вытирал тканью лоб Ахерна, где был глубокий порез. Ахерн изобразил улыбку.
— Только выглядит плохо, моя королева. Я ответил саксам куда сильнее.
Он скривился, пошатнулся и сел. Падрэг отмывал голове Ахерна от крови. Энид ходила среди раненных саксов и ускоряла их кончину ножом. Я закрыла глаза. Я была плохим воином. Испуганный ребенок во мне хотел уйти подальше отсюда. Но куда? Мы были последним бастионом свободных валлийцев в этих горах. Саксы накроют нас волной, пока не одолеют всех. И нас больше не будет.
Я пошла к восточным вратам, искала в окровавленных лицах Артагана. Он должен быть жив. Телеги, закрывавшие врата, стали грудами обломков. Саксы разбили их, пробираясь внутрь. Безжизненные тела своих и врагов лежали друг на друга, объятые смертью. На обломке стены Кинан склонился над Эмрюсом, перевязывая руку старого барда. Моя нижняя губа задрожала, я подошла к ним.
— Где Блэксворд?
Кинан опустил голову. Мое сердце сжалось. Эмрюс направил меня взглядом с болью дальше, где лежали горы трупов. Я пошла среди искривленных конечностей и пробитых черепов, пока не добралась до одинокой фигуры в гуще трупов. Он сидел на коленях, обхватив руками голову, его окровавленный меч торчал из земли. Трупы спиралью расходились от места, где он сидел. Артаган посмотрел на меня, его мокрые глаза были то мрачными, то теплели. Его окружали только тела саксов. Он один убил больше десятка варваров.
— Они убили его, Бранвен. Забрали его голову. Забрали голову моего отца.
Я опустилась рядом с ним и обняла его шею в синяках. Он уткнулся лбом в мое плечо, его дыхание согревало мою кожу. Я успокаивала его, гладила по спине. Храбрый воин был безвредным ребенком в моих руках, но до этого он бился как сорвавшийся с цепи зверь. Он беззвучно плакал в мое плечо.
Я водила руками по его мокрым волосам, разглядывая разрушения. Холодный ветер трепал грязные зеленые знамена на стенах. Сгущался вечерний туман. Осталось меньше половины воинов. Я поежилась и прижалась к Артагану в темноте. Если саксы придут снова, мы не сможем остановить их.
* * *