— Прекрасная Бранвен и милая Олвен. Блэксворд, тебе повезло с ними.
Артаган поднял меч, сжимая зубы.
— Говорите быстро, или я собью ваши головы!
Седрик и его брат рассмеялись.
— Тысячи людей готовы броситься на ваши стены. Остались только вы, женщины и дети?
— Проверьте сами, псы! Мы убьем двоих за каждого из нас.
— И я все равно выиграю. Но есть не такой кровавый вариант.
— Отдать женщин в рабство и оставить мужчин гнить? Нет.
— Я прошу о двух вещах. Ваш народ поклянется в верности нам, а ты станешь нашим вечным гостем, чтобы обеспечивать мир.
— Ты о плене! И вы сразу собьете голову с моих плеч. Это не предложение!
Артаган сплюнул на землю. Братья-саксы мрачно переглянулись. Капли пота бежали по моему лбу. У нас был шанс закончить все быстро. Это было ужасно, но саксы предлагали нам вариант без смерти. Мир без резни и рабства. Олвен уловила мои мысли и склонилась в седле.
— А если по своей воле с вами пойдет одна из нас, а не сэр Артаган?
— Например, королева Бранвен? — улыбнулся Седрик.
Я побелела. Он задумывал это. Лис и Волк хотели заполучить меня. Седрик упомянул Артагана для начала торга, потому что знал, что они не согласятся. Но зачем им так нужна была я? Может, они хотели обменяться с Морганом или использовать меня для давления на Дифед. Я оставалась наследницей королевства и женой короля другого королевства. Может, один из военачальников хотел жениться на мне. От этого сдавило горло.
Артаган крепче сжал меч. В этот раз он точно собирался снести одному из саксов голову. Я подняла руку, остановив его, и Артаган потрясенно посмотрел на меня. Он был мальчишкой. Не понимал. Это был единственный выход. Я сделала голос королевским, глядя в желтые глаза Седрика Лиса.
— Мне нужно посоветоваться с людьми. Нам нужно время на обсуждение.
— Даю вам час. Если вы не ответите, я отвечу.
Седрик поклонился в седле нам с Олвен и уехал. Беовульф оскалился на Артагана, его смех гремел, пока он ехал к рядам саксов. Я вернулась к стенам Аранрода и ощущала взгляд Артагана. В стенах замка мы спешились. Артаган схватил меня за плечи.
— Бранвен, ты же не серьезно?
— Артаган, не усложняй все еще сильнее.
— Послушай себя! Они убили моего отца и твою мать. Ты отдашь себя в их власть?
— Да, чтобы спасти тех, кого люблю.
Я смотрела в его синие глаза и не возмущалась. Все смотрели на нас, но мне было все равно. Было глупо не признавать свои чувства. В конце я должна быть честной с теми, кого любила. Артаган боролся со слезами, обнимая меня. Несмотря на крепкую хватку, он лепетал, как ребенок:
— Я… я не отпущу тебя!
— Отпустишь. Потому что я так прошу.
Я обхватила его голову руками и прижалась губами к его губам. Его щеки покалывали от щетины и грязи, но его губы были раем. Мы задержались в объятиях, в поцелуе, в маленьком мире между нашими бьющимися сердцами.
Я отпустила его руку, забралась на пони и пошла к вратам. Обитатели замка все поняли и начали звать меня с башен:
— Миледи, миледи. Не бросайте нас. Останьтесь, — смелые глупые друзья бились бы насмерть, а не отдали одинокую женщину саксам.
Я не могла оглядываться на Артагана. Один взгляд сломал бы решимость. Прощай, любовь моя. Прощай.
Ровена и Уна плакали, Падрэг и Ахерн молчали. Олвен не смотрела мне в глаза. Прощайте, друзья и соперники. Моя жизнь прошла цикл. Отец мной заключал мир, а теперь мир заключала я.
Я вела пони из тени Аранрода к шлемам и высоким копьям саксов. Пусть Дева даст мне силы. Я сжала в кулаках поводья, заставляя себя делать шаги вперед. Слезы лились по щекам.
14
Седрик скрестил руки с ухмылкой. Беовульф возвышался за ним, держась за острый топор. Я ерзала в седле и замедлила пони до шага. Лучше покончить с этим. Оставалось меньше ста шагов до саксов, каждый вдох был болью. Вся жизнь тянулась передо мной бесконечной пустынной долиной. Я буду пленницей саксов до конца жизни, может, прикованной к постели варвара. Я вытерла слезы и вскинула голову. Лис и Волк получат меня, но я оставалась королевой в сердце.
Прогудел рожок. Я остановила пони и стояла одна в центре поля между саксами и стенами Аранрода. Я хмурилась. Рожок был не саксов. Еще больше гудков из леса и холмов, трубы оглушали. Это пугало.
Седрик и Беовульф хмуро переглянулись, их люди озирались. На башнях Аранрода виднелись фигуры, все осматривались. Тот, кто гудел в рожки, не был из Свободного Кантрефа. Низкий гром полетел над долиной, хотя небо было ясным. Облака пыли появились на севере.