Я отступила в тень, пока остальные встали и хлопали Артагана по спине, поздравляли его. Леди Олвен была рядом с ним. Я опустила голову. Олвен и Блэксворд смотрелись сильной парой. Я должна была признать, хотя предпочла бы вместо этого пройти по раскаленным углям. Брак с Олвен ему поможет. С их союзам Артаган сможет объединить со временем весь Свободный Кантреф в своих руках, а не только править Аранродом. Никто не отказался бы от брака с женщиной такой красоты и богатства.
Артаган искал меня взглядом в толпе. Я не могла смотреть на него. Проглотив ком в горле, я вышла из зала и направилась по тихому коридору. Я прижалась лбом к прохладному камню стен. Глупая девчонка! Я потеряла его навеки. Я своей рукой положила конец своему счастью. Я задержалась в коридоре у факела и стучала кулаком по стене. Шаги зазвучали в коридоре.
— Миледи, я не вовремя?
Рун стоял под аркой, с его ростом он почти задевал головой низкий потолок. Он вежливо поцеловал мою руку. Я выдавила улыбку, что приходилось играть нынче часто.
— Чем могу помочь, смелый принц?
— Вы поступили там храбро. Редкие женщины или мужчины смогли бы сделать королем за несколько слов. Но вы обеспокоены.
— Времена непростые. Мой дорогой друг погиб при осаде.
— Глубокие соболезнования, миледи.
Он поклонился, прижимая ладонь к сердцу. Его высокие скулы и аккуратная борода делали его красивым. Он не говорил со мной лично после первой встречи при дворе Моргана. Почему он подошел ко мне в тихом коридоре? Точно не для обсуждения коронации Артагана.
— Вы что-то задумали, принц.
— Вы проницательны и прекрасны, леди Бранвен. Признаюсь, я ехал в Аранрод не только для боя с саксами. Я прибыл просить вашей руки.
Я испуганно взглянула на него. Может, я ослышалась. Его глубокие карие глаза разглядывали меня. Я отвела взгляд, сделав вид, что мне попала соринка в глаз.
— Милорд, я польщена, но мне нужно время… время, чтобы…
Он улыбнулся и взял меня за руку.
— Знаю, вам симпатичен Блэксворд. А какой женщине нет? Но я не ревную. И я понимаю, что он уже помолвлен с леди Олвен.
Мои щеки пылали, но я не могла отвернуться, ведь он был так близко. Он поставил меня в тупик словами. Если Олвен будет королевой Артагана, для меня в Аранроде места не останется. Те люди, которых я полюбила, о которых заботилась, будут служить другой королеве, их любимый Блэксворд будет с другой женщиной. Рун гладил мою ладонь пальцами.
— Морган плохо с вами обходился. Вы правильно убежали от такой жизни. Но вас не защищает аристократ, нет никого достаточно сильного, чтобы укрыть вас от гнева Моргана, а он точно вернется за вами. Вам нужна чья-то забота, тот, у кого не меньше крепостей и солдат, чем у вашего бывшего мужа.
— Зачем я вам? У меня ничего нет. Я просто сбежавшая королева.
— Вас уважают люди всего Уэльса. Разлетелись слова о ваших поступках. Крестьяне любят вас. И вы все еще единственная наследница Дифеда. Если объединить наши дома, мир будет на севере и юге Уэльса, такого не было со времен Артура.
Вот. Бэлин был мудрым, послал старшего сына за мной. Одним ударом он заполучил бы симпатию Свободного Кантрефа и верность Дифеда.
Мой отец не был дураком. Услышав о моей помолвке с Руном, он точно сменит верность и примкнет к королю Бэлину. С объединенной силой они будут наравне с Морганом. Это было правдой, хоть и жуткой. Просто надев кольцо на мой палец, Рун сделает своего отца правителем половины Уэльса, и другая половина в скором времени присоединилась бы. Морган не один хотел объединить Уэльс. Хитрый король Бэлин задумывал то же самое на севере.
Рун убрал прядь моих волос ладонью, глядя мне в глаза. Было бы глупо отказываться. Армии и земли его отца уберегут меня от Моргана. И жить я буду роскошнее, чем в Свободном Кантрефе. Но променять одного военачальника на другого? Что я знала о Руне? Чуть больше, чем о короле Моргане, когда мы сыграли свадьбу. Я не буду больше племенной кобылицей. Никогда. Рун ощутил мою нерешительность.
— Я терпелив, Бранвен. Обдумай мое предложение. Я еду домой завтра. Можешь тогда и озвучить свой ответ.
Он прижал губы к моим костяшкам, поклонился и ушел. Ровена нашла меня в коридоре, она шла, прижимая кувшин с сидром к груди. Я смотрела мимо нее, все еще подавленная грузом решения, что мне требовалось принять.