Артаган быстро уснул, его грудь вздымалась и опадала рядом со мной. Я смотрела на него в свете луны. Сверчки пели за окном в теплом летнем воздухе. Уставшим, он был мирный, как херувим во сне. Я погладила его лоб и поцеловала в щеку. Как долго продлится это счастье? Я обрела мужа, а бывший муж все еще охотился на меня. Через два месяца мне исполнится восемнадцать. Вот бы эти совместные вечера длились вечно. Я не хотела, чтобы утро наступало.
Я проснулась, а одеяла рядом со мной были холодными. Я села, сердце забилось быстрее. Артагана не было. Петух сообщал со двора о первых лучах солнца, упавших в окно моей башни. Я укуталась в шаль и пошла босиком по комнате. Утренний воздух холодил кожу. Ровена и Уна вошли в мою комнату, принесли корзинки свежего хлеба. Умыв лицо, я повернулась к Ровене за полотенцем.
— Где мой муж?
— Король Артаган во дворе, миледи. Проверяет рыцарей.
— Рыцарей?
— Да, ваша светлость. Он сделал сегодня рыцарями своих лучших воинов, сэра Эмрюса и сэра Кинана.
Ровена улыбнулась. Ее любимый Кинан стал важнее. Рыцарство! Как король, Артаган мог раздавать титулы, я и забыла. Уна наливала воду в большую кадку, пар закрывал ее лицо.
— И сэр Ахерн, — добавила Уна. — Король сделал его сенешалем замка.
— Моего брата Ахерна? Он — рыцарь и сенешаль Аранрода?
Уна кивнула. Мой верный брат, родившийся не с той стороны, стал рыцарем и старшим слугой замка. Я улыбнулась. Он будет прекрасен в этой роли. Артаган поступил благородно, сделав моего родственника главой стражи замка. Артаган даже не сказал мне. Может, хотел сделать сюрприз. Я постараюсь изобразить потрясение и счастье, когда он сообщит мне новости. Не каждый день брат становится рыцарем и сенешалем. Я нахмурилась и спросила у служанок:
— И кто теперь будет моим личным стражем?
Девушки переглянулись, Ровена ответила:
— Энид Копейщица, миледи.
Я скривилась раньше, чем они отвернулись. Наверное, пора было научиться владеть луком. Энид не вызывалась охранять меня после нашей с Артаганом свадьбы. Я погрузилась в горячую воду, едва замечая, как в меня проникает тепло. Мысли не унимались. Пора было научиться защищать себя.
Помывшись, я надела плотную кожаную тунику и сапоги. Я открыла дверь комнаты и увидела Энид на посту. Она стояла спиной ко мне, охраняя лестницу. Я взяла свой лук, вежливо кивнула ей и пошла по лестнице. Она плелась за мной без слов, Ровена и Уна сопровождали нас по пути к воротам.
Уна и Ровена установили мишень у западной стены. Я опустила колчан и какое-то время вкладывала стрелу, натягивала тетиву. Не нужно спешить. Я не хотела промазать сильно, пока смотрела Энид. Немного давления будет неплохо. Я не была спокойна, когда саксы нападали на нас. Мой лук не попал по варвару, если бы не Энид, мою голову раскололи бы. В следующий раз может так не повезти.
Моя стрела со стуком вонзилась в край кожаной мишени. Ровена и Уна радостно вопили, пока я взяла вторую стрелу. Стрелы ровно стучали по мишени. Энид смотрела на лес и молчала. Последняя стрела полетела не туда и задела камни.
Энид улыбнулась. Для нее я казалась новичком. Я забрала стрелы и продолжила стрельбу. Я поклялась тренироваться, пока не выступят мозоли на пальцах. Пусть Энид видит, что я не просто мягкая королева. Тук, тук, тук. Я выпускала стрелы быстрее, оттягивала тетиву как можно дальше. Мои стрелы вонзались глубже. Я старалась стрелять так, чтобы стрела могли пробить броню.
Я все утро работала с луком, вспотела. Мы вернулись в мою башню. Энид осталась у лестницы, пока мои фрейлины занялись делами в спальне. Я опустила лук, пальцы уже болели, скоро выступят мозоли, но я гордилась. Еще пара недель, и моя рука загрубеет, я не буду даже чувствовать, как жалит тетива.
Ровена и Уна переглянулись там, где подметали и чистили. Они улыбнулись. Мои виски болели. Я прижала руку к голове и рявкнула:
— И что вас так развеселило?
— А вы не знаете, миледи? — ответила Ровена.
— Вы в последнее время угрюмая, миледи, — улыбнулась Уна. — И срываетесь чаще обычного.
— Разве?
Я не замечала, что стала вреднее обычного. Было очевидно, что я хотела впечатлить Энид и злилась из-за ее молчания? Уна и Ровена хихикали, как сельские девушки. Ровена пыталась подавить смех.