— Когда у вас в последний раз был цикл, ваша светлость?
Я побелела, глаза расширились. Я опустила взгляд, разгладила тунику и прижала ладони к животу. Девушки посмеивались. Сколько месяцев? Не меньше трех. Дева! Я думала, что просто потолстела. Ровена и Уна обняли меня, поздравляли и гладили мой живот. Я — мать? Я вдруг вспомнила свою маму, глаза начали слезиться. Я улыбнулась сквозь слезы и коснулась щек девушек.
— Никому пока не говорите. Я хочу сама сообщить Артагану.
Я гладила живот, словно могла что-то ощутить, и ругала себя за нетерпение. Еще ничего не было видно. Давай, малыш, расти и увидь свой дом.
Но разум накрывала туча, я помнила прошлую беременность. С другим мужчиной в другом месте. Может, в этот раз и результат будет другим. Ровена и Уна оставили меня в комнате, я опустилась на колени и молилась.
Я сцепляла пальцы до белых костяшек, не сразу собралась с мыслями. Я отсчитала месяцы и решила, что зачатие произошло в брачную ночь. Если все пройдет хорошо, ребенок появится поздней зимой или ранней весной. Когда пройдет. Не если. Прошу, Небесный отец, пусть ребенок будет живым и здоровым. За последнее время вокруг было столько смерти и разрушения. Пусть мир снова наполнил любовь и жизнь.
Я расхаживала по комнате и не могла думать о дне. Я думала о материнстве, оставила у прялки то, что шила. Я села у окна и улыбнулась. Артаган — отец моих детей! Он будет бегать по комнате с мальчиком или девочкой на спине. Он был на пару лет старше меня, но оставался ребенком. Наш сын или дочь точно будут любить его больше. Я улыбалась. Как и все остальные. Не важно. Никто не будет любить этого ребенка больше меня. Никто.
В дверь постучали, я нахмурилась, ожидая Энид. Но вошел Ахерн. Он был в новой зеленой тунике и с золотой брошью, выглядел как настоящий сенешаль. Он кивнул, не рискнув улыбнуться, сжимая копье и щит. Всегда вел себя как солдат. Я обняла его, и его брови поползли вверх от необычной близости.
— Я хочу тебе кое-что поведать, брат. Кое-что чудесное!
— И я, миледи. До меня дошли вести о торговом караване на западной дороге.
— Что за весть?
— Всадник сказал, что у них странная птица на продажу. Сокол, купленный в Кэрвенте.
— Кэрвент? Моя Вивиан! Но как?
— Король-молот, наверное, продал ее, она могла напоминать ему о вас. Птица у торговцев. Думаю, это народ Свободного Кантрефа с западных берегов.
Я надела сапоги и шаль и поспешила к двери.
— У нас есть деньги, Ахерн? Я должна спасти ее, если это моя Вивиан.
— Я куплю ее вам, ваша светлость. Но вы обещали мне что-то сообщить.
Я ущипнула его бородатую щеку и шепнула:
— Я беременна, брат. Уже два или три месяца!
Ахерн побелел. Воин, рыцарь, сэр Ахерн боялся детей очень сильно. Он пролепетал поздравление, тихо и невнятно. Он решил сопроводить меня к каравану. Я радостно согласилась. Энид довела нас до ворот, и мы с Ахерном помчались верхом на запад.
— Не иди с нами, — крикнул он ей. — Я справлюсь один.
Энид скрестила руки и остановилась, сверля нового сенешаля таким взглядом, от которого свернулось бы молоко. Но он был во главе, она не могла перечить.
Не глядя на них, я радовалась. Мы спешили по лугам, полным полевых цветов, направлялись по западной дороге к холмам. Аранрод уменьшался за мной. Я радостно вздыхала, моя пони была мокрой от пота, и мы замедлились. Разве не прекрасный день? Во мне был ребенок от любимого. Теперь вернется моя соколиха. Я научусь использовать лук должным образом и потом научу ребенка охотиться так и с соколом. Когда он или она подрастет, конечно. Тут я вспомнила, что забыла в спешке лук в комнате. Не страшно. Я всегда смогу потренироваться завтра.
Силуэт каравана был в бреши в западных горах. Немного телег. Их кони пили воду из горного ручья. Ахерн остановился за мной, я спешилась у палаток путников. Никто еще не вышел, они могли спать после долгого пути. Ахерн указал на ближайшую палатку. Я надеялась, что его серебра хватит. Я многое отдала бы за сокола. Я отодвинула ткань на входе и прошла внутрь.
Палатка казалась пустой. От запаха рыбы и дыма я скривилась. На траве внутри было немного мелочей и одеял. Что это за торговцы?
Руки потянулись из тени, схватили меня за запястье, зажали рот. Я боролась, мои крики были приглушены, звучали не громче мыши. Сильный кулак ударил меня по челюсти. Я отдернулась, и руки связали за спиной. Фигура шагнула вперед с длинным копьем в руке.
— Не узнаешь родню, принцесса?
Я прищурилась, глядя на юношу.
— Оуэн?
— Теперь сэр Оуэн, рыцарь короля Вортигена из Дифеда. Отец хочет вернуть тебя, Бранвен.