— Прости, любимый. Стоило дождаться, пока…
Он прижал губы к моим. Его улыбка согревала, руки крепко обнимали меня. Его глаза сияли в сумерках, он прижал ладонь к моему животу.
— Мы с тобой? — спросил он.
— Да, мы с тобой и ребенок.
Мы прижались друг к другу носами, и я выдохнула с облегчением. Мгновения назад я думала, что ребенок родится в плену, а то и хуже. Теперь мы будем жить свободно в нашем замке. Артаган поцеловал меня снова. Энид фыркнула рядом с нами.
— Идемте, пташки, нам долго ехать в Аранрод.
Она впилась пятками в бока лошади, повела лучников в горы. Артаган нежно обнимал меня, но конь двигался в умеренном темпе. Я опустила голову на его плечо и закрыла глаза, вдыхая запах сухой травы. Мы ехали домой, в наш замок в горах.
* * *
Я тренировалась в луком в заброшенном коридоре глубоко в замке. Бочки стояли вдоль стен, слуги превращали холодную комнату в винный погреб. Я одна в свете факела выпускала стрелы в мишень в дальнем конце коридора. Стрела попала со стуком в яблочко. Месяцы тренировок сделали мою руку уверенной, но я не улыбалась.
Холодные ветры кружили листья за стеной, в брешь было видно угасающий свет. Я замерла и провела ладонью по растущему животу. Беременность не мешала мне упражняться с луком. Я знала, что мне лучше уметь защищать себя. Защищать ребенка, когда он или она появится на свет.
Шаги остановились за мной.
— Вот, куда ты ушла, — улыбнулась Аннвин, в ее руке был факел. — Со скоростью твоего обучения через пару месяцев ты будешь лучшим лучником замка.
— Через пару месяцев мне рожать, — ответила я с улыбкой. — Осень холодная, мне пришлось бы отказаться от тренировок, если бы не этот коридор. Надеюсь, к весне я смогу попадать в цель вдвое дальше этой.
Аннвин стояла рядом со мной с факелом, я выпустила еще стрелу в мишень. Стрела попала левее от точки, куда я целилась, и я поправила прицел и попробовала снова. Аннвин наблюдала за мной.
— Как твой брат? — спросила она.
Я замерла и продолжила стрелять. Я пыталась делать вид, что разговор не беспокоит меня, но промахнулась еще сильнее. Мы уже не звали Ахерна по имени, будто он умер.
— Вы про пленника? — ответила я. — Он еще в подземелье. Не говорит ни с кем, ни со мной. Артаган не хотел, чтобы я туда спускалась. Считает, что испарения вредят малышу.
Аннвин серьезно кивнула.
— Если бы он не был твоей крови, был бы уже мертв. Но и темница — достаточная пытка.
— Артаган сам сидел в подземелье, — ответила я, вспомнив мрачные дни в Кэрвенте, пока я не освободилась с Артаганом. — Я думала, вы не верите в жестокость.
Она прижала ладонь к моему луку, останавливая тренировку.
— Даже у меня есть пределы. Моя вера ценит все живое, но я человек. Моему внуку угрожали до рождения. Мои клятвы о мирном отношении были бы нарушены, если бы мы тебя не вернули.
Я ухмыльнулась, взглянув на нее.
— Что вы говорите, Аннвин? Что вы пришли бы в Дифед с копьем и луком, чтобы спасти, если бы этого не сделал ваш сын?
Ее губы улыбнулись, но не глаза.
— Я благодарю богиню, что меня так не проверили.
Это была новая сторона Аннвин. Конечно, я знала ее меньше года, а она прожила долгую жизнь. Она могла быть интересной в молодости до того, как стала отшельницей. Когда она встретила Кадваллона и растила сына.
Аннвин странно скривилась, и улыбаясь, и хмурясь. Ее глаза смотрели на далекую сцену, которую я не видела.
— Я хотела подарить этот лук дочери, — начала она. — Его создал умелый мастер, изготавливающий луки, которого я когда-то любила. Но у меня забрали мою Ниниан.
Длинный лук был уже так знаком мне, но вдруг показался тяжелым в руках. Конечно, Артаган промолчал, увидев меня с ним во время осады. Он, наверное, узнал лук и знал, кому он предназначался.
— Ниниан, ваша дочь, — начала я, догадываясь. — Сестра Артагана?
— Он не произносит ее имя, и я редко это делаю, — призналась Аннвин. — Они были близки, хотя она была младше, и у них были разные отцы. Ее смерть чуть не свела моего сына с ума. Саксы потеряли сотни людей, потому что забрали у нас малышку. Вспоминать больно, но это сделало Артагана таким воином и лидером, какой он сейчас. И теперь лук попал в достойные руки. К королеве, правящей в стиле Старых племен.
Я посмотрела на свои ноги, не зная, что сказать. Я знала ее не долго, а Аннвин мне так много дала. Лук, предназначенный ее дочери, сына, которого должны были выдать за другую. Она даже напоминала мне мою маму. Ее.
— Зачем вы рассказываете мне это? — спросила я. — Вам больно это вспоминать.