— Дозорные патрулируют стены. Все тихо. Погода замедлит саксов.
Ахерн вздохнул, я продолжала смотреть на огонь.
— Моя королева, вы теперь правительница Аранрода. Мне нужны ваши приказы. Вы нужны людям.
— Может, я не хочу. Может, мои дни с мыслями обо всех прошли.
— Вы не едите, едва говорите. Вы даже на сына почти не смотрели с нашего возвращения!
— Ровена заботится о нем. Я люблю его, но его лицо слишком сильно напоминает о его отце.
Я опустила голову и закрыла глаза. Армии, союзы и интриги казались теперь глупой игрой в шахматы. Какой в этом был смысл без Артагана рядом со мной? Саксы были в Южном Уэльсу и у восточных границ, скоро Аранрод снова пострадает от осады варваров. Это лишь вопрос времени.
Саксы сломали спину сопротивлению Уэльса. Весть о поражении при Кэрвенте, об убийстве и предательстве разнесется среди людей. И они будут звать сражение Кровавым боем. Я звала это кровавой бойней. Многие воины Уэльса или сдались, или сбежали, или погибли от рук саксов. И я не знала, что делать. Что одна женщина может сделать, когда весь мир был против нее? Я тяжко вздохнула.
— Приведи священника, Ахерн. Я хочу поговорить с ним наедине.
Ахерн кивнул и вышел. Он был верным, когда вернулся к работе. Оставшиеся стражи замка слушались Ахерна без возражений. Не очень радовало, что самым верным воином оказался тот, что однажды предал меня. Но радовало все равно. Но Ахерн не был стратегом. Я не могла обсуждать с ним планы, как с настоящим советником. Он сам сказал, что хотел исполнять приказы, а не отдавать их.
Через несколько минут он вернулся с отцом Давидом. Ахерн закрыл дверь, оставив нас со священником наедине в моей тусклой комнате. Дождь гремел по крыше, усиливаясь.
— Вы не получали вестей, отец Давид?
— Я разослал воронов, как вы и просили, Ваша светлость, но в такую погоду птицы летят медленно.
— Но вы что-то узнали.
— Айе. Я получил ответ вчера от человека, которому доверяю, из западного монастыря.
— И?
Лысеющий священник замешкался.
— Он подтвердил мои слова. Короля Моргана убили король Пенда и Волк. Ваш муж, Блэксворд, остается пленником короля Бэлина в Северном Уэльсе. Они забрали его в крепость у горы Сноуден.
Мое сердце сжалось. Сноуден. Замерзшая гора на севере. Редкие не из королевства Бэлина видели ту крепость, но слух о ней ходил. Попавшие в Сноуден не возвращались. Крепость ни разу не захватывали, пленники не сбегали. Замок Бэлина был на острове Мона, а Сноуден, наверное, отдали наследнику. Принц Рун и леди Олвен должны править там.
Я говорила ровным голосом, глядя на огонь, чтобы священник не видел мой страх.
— Зачем Бэлин держит Артагана в плену? Что он хочет получить?
— Я могу лишь догадываться, миледи. Бэлин ведь теперь союзник Пенды?
— Король саксов и Бэлин явно пришли к пониманию. Саксы не трогают королевство Бэлина, пока их не выгоняют из остальной части Уэльса. Глупец не понимает, что они нарушат слово, как только подавят ту часть страны.
— Возможно, моя королева, но Бэлин умен и беспощаден. Он может держать Артагана в заложниках, чтобы заполучить вашу поддержку.
— Поддержку? Он предал нас и взял моего мужа в плен! С чего мне преклоняться перед ним?
— Чтобы спасти жизнь Артагана. Подумайте, Ваше высочество. За вашего мужа он потребует Аранрод в союзники. Так он получит половину Уэльса, не потеряв ни одного солдата.
Я вскинула бровь и повернулась к священнику, окинула его взглядом. Как для священника, он был необычно проницательным. Может, судьба не просто так пересекла наши пути. Может, кто-то прислал его шпионить за мной. Я видела за последние годы достаточно предателей, чтобы заметить их. Я прищурилась.
— Как священник может так много знать о политике королей?
— Все просто, Ваша светлость. Я был королем.
Я потрясенно моргала.
— Вы шутите, отец.
— Нет, миледи. Я — кузен умирающего короля Уриэна с севера Свободного Кантрефа.
— Вы — родственник отца Олвен?
— Много лет назад мы делили трон, но я правил всего пару лет, а потом Уриэн вытеснил меня. И он дал мне выбрать — или я умру как король, или откажусь от трона и уйду в монастырь.
— И вы выбрали жизнь.
— Это изменило мою жизнь. Бог направлял меня в испытаниях с тех пор. Моя душа принадлежит ему, но мой разум не забыл уроки правления.
Я потрясенно кивнула. Его история поражала, но я понимала, что лжец сочинил бы историю правдоподобнее, если бы хотел обмануть меня. Отец Давид выдержал мой взгляд. Его простой плащ и мозолистые руки показывали, что жизнь его была тяжелой, но его глаза сияли искренней верой. Священник в глуши. Я забыла, что такое люди еще существовали.