Он молча наблюдал за мной, а когда я, наклонившись, стала массировать лодыжки, его губы искривились в мерзкой улыбке.
— Вам же будет лучше, если решите сотрудничать.
Сидевший за рулем Харви коротко хохотнул.
— Ты дурак, Айвен. Все равно тебе ничего не выгорит.
Тот отвернулся и насупился.
Я осторожно села. Айвен говорил с акцентом, но Харви, несомненно, был англичанином и тем самым человеком с красным лицом и коренастой фигурой, за которым я следила на улицах Нидернхалля. Окончательно впав в уныние, я посмотрела в окно. Моя прежняя догадка оказалась верной. Мы ехали не на юг, а на север.
Впереди виднелось несколько домиков с аккуратно побеленными стенами. Казалось, они нежатся под теплыми лучами солнца. Через несколько минут мы въехали на окраины какого-то маленького городка. В моей душе снова вспыхнула надежда. Город — это значит люди. Если бы только мне удалось привлечь к себе внимание… и лучше бы где-то рядом оказалась полиция.
Словно прочитав мои мысли, Айвен сказал:
— На вашем месте, леди, я бы вел себя спокойно. Если вы снова доставите нам беспокойство, мы вас пристрелим. И не потому, что мы плохие. Просто вы не оставите нам выбора.
Он произнес все это деловитым, будничным тоном, как будто говорил о погоде. Я закрыла глаза, не желая, чтобы он увидел в них горечь отчаяния.
Все это не могло происходить со мной. Это был дурной сон, ночной кошмар. Очень скоро я проснусь, и окажется…
Машина снизила скорость, выехав на шумные улицы городского центра. Я открыла глаза, когда она совсем остановилась. Оказалось, мы попали в пробку на перекрестке, а немного впереди несет свою службу полицейский. Машины медленно ползли вперед, и я незаметно подвинулась к дверце. Возможно, это мой единственный шанс, другого не будет. Вокруг нас нетерпеливо сигналили водители. Я приготовилась к решающему броску. Надо будет распахнуть дверь, как только мы подъедем к полицейскому. Солнце отражалось в его блестящем шлеме. Мы были так близко, что я видела капли пота на его лице. Я судорожно вцепилась в ручку.
— Только сделайте это, юная леди, и вы — труп.
Айвен сидел вполоборота ко мне, зажав в правой руке маленький черный пистолет.
Я застыла. Возможно, он блефует, но так сильно рисковать я все же не была готова. Полицейский поднял руку и сделал нам знак проезжать. Мы проследовали мимо него и повернули направо. Здесь улица была свободнее, и мы постепенно набрали скорость. На следующем перекрестке я заметила дорожный указатель: Штутгарт — на север, Аугсбург — на восток, Ройтлинген — на запад. Мы поехали прямо. Значит, Штутгарт.
Я попыталась воспроизвести в памяти карту Южной Германии. До Штутгарта не больше тридцати пяти — сорока миль от Нидернхалля. Если мы направляемся в деревню, то будем там меньше чем через час.
Мимо мелькали щедро освещенные солнцем холмы и поля. Так же незаметно промелькнули городки Гайслинген и Гоппинген. Потом мы проехали по окраинам Штутгарта, и за все это время мне не представилось ни одной возможности что-нибудь предпринять для своего спасения. Неожиданно заговорил Харви:
— Полагаю, вам будет что сказать мистеру Мейтланду, когда вы с ним снова увидитесь.
— Даже не сомневайтесь, — буркнула я, покраснев от злости.
Харви нахмурился.
— Вы причинили нам много беспокойства, мисс Картер. На вашем месте я бы умерил пыл.
Я не снизошла до ответа. Он пожал плечами и снова сосредоточил внимание на дороге. А я стала внимательно изучать его отражение в зеркале заднего вида.
Пухлые, покрытые красными прожилками щеки, пышные, хорошо ухоженные усы. Внешне этот человек не был похож на киллера. По крайней мере я представляла себе бандитов другими. Интересно, как он отреагирует, если я скажу, что вовсе не собираюсь идти в полицию и если только меня отпустят, то немедленно позабуду обо всем и никогда в жизни не упомяну о происшедшем ни одной живой душе. Он тоже взглянул в зеркало заднего вида, и на несколько секунд его глаза встретились с моими. Заглянув в их холодные зеленые глубины, я поняла, что надеяться не на что. С этой стороны помощи не будет.
Теперь дорога шла вдоль реки, через которую были перекинуты живописные мостики. Деревья, росшие на берегу, отражались в чистой воде, неспешно текущей к Рейну. Промелькнул еще один маленький городок, казалось, весь заросший плющом, со статуей императора Вильгельма II на рыночной площади. Судя по дорожным указателям, он назывался Хейльбронн.
У меня на лбу выступили капельки пота. Мы почти на месте.