Я глубоко вздохнула. Страх переполнял меня, но будь я проклята, если позволю этим ублюдкам заметить, что я их боюсь. Очень скоро перед нами возникла колокольня церкви Нидернхалля, возле которой сгрудились дома. Немного не доехав до городка, мы свернули налево на узкую дорогу, которая вела к ферме. В конце ее начинался разбитый тяжелыми машинами проселок, петлявший между деревьями к вершине холма. Перед массивными железными воротами дорога снова стала ровной, и мы подъехали к дому.
Когда машина остановилась в углу вымощенного двора, у меня заныло сердце. Айвен повернулся и взглянул на меня в упор.
— Выходите. И не советую дергаться. Все равно далеко не убежите.
Я открыла дверь и вышла из машины. Несмотря на теплое солнце, меня бил озноб. Дом выглядел заброшенным. Маленькие окошки заросли темно-зеленым плющом.
Оглядевшись, я поняла, что помощи ждать неоткуда. Место было уж очень уединенным. Других домов рядом не наблюдалось. Густо поросшие лесом склоны спускались к долине, скрывая из виду дорогу и ближайшую деревню. Не видя иного выхода, я покорно пошла за своими мучителями к массивной дубовой двери. Звук наших шагов гулким эхом разносился по двору. Вот и закончилось мое путешествие, с ужасом подумала я, и скорее всего навсегда.
Глава 11
Я стояла между похитителями, когда Харви громко постучал в дверь. С крыши доносилось громкое воркование голубей и шелест крыльев, когда птицы вспархивали из-под крыши, чтобы перелететь на хозяйственные постройки, располагавшиеся в дальнем конце двора. Словно сквозь пелену я слышала пение птиц в лесу, ощущала солнечное тепло и легкий ветерок, который шевелил мои волосы. Мне упорно казалось, что кто-то другой, а вовсе не я, стоит перед закрытой дверью, удерживаемый враждебными руками.
Выругавшись, Харви полез в карман за ключами.
— Куда, черт возьми, он подевался? — пробормотал он, распахнул дверь, и меня, пребывающую в полубессознательном состоянии, втолкнули в прихожую. Громкий стук захлопнувшейся двери привел меня в чувство. Из множества эмоций, бушевавших в моей душе при мысли о предстоящей встрече со Стивеном Мейтландом, главной была дикая ненависть. Да, безусловно, я была испугана, загнана в тупик и унижена. Но зато отлично помнила впечатление, которое он произвел на меня в те короткие часы, предшествовавшие началу кошмара, и не могла ему этого простить.
Я вырвалась из рук похитителей и злобно проговорила:
— Ну и где он? Где великий и ужасный мистер Мейтланд? Пора бы ему показаться. Или он отправляет вас делать грязную работу — я имею в виду убийства, похищения и все такое прочее. Интересно, ради чего…
— Заткнись, или я…
— Что ты? Заткнешь мне рот? — выкрикнула я. — Да, конечно, ты сделаешь это не задумываясь, не так ли? Только поздно. Все это время я не молчала. И другие люди знают, кто вы и где вы. Так что, даже если ты убьешь меня, это вам не поможет.
Злость добавила мне храбрости. Думаю, меня не испугала бы и пара львов.
— Заткнись, я сказал, — прошипел Харви и снова схватил меня за руку.
Но мне уже было все равно.
— Ты всерьез считаешь, что можешь похитить меня средь бела дня на людной улице и тебе это сойдет с рук? — Не ожидая ответа, я с чувством продолжила свою пламенную тираду: — У меня в Аугсбурге утром была назначена встреча с человеком, который все о вас знает. Не обнаружив меня в отеле, он пойдет в полицию, а меня быстро найдут.
Я переводила глаза с одного мерзавца на другого, дрожа, но одновременно и торжествуя. Мне не терпелось увидеть, какое впечатление на них произведет такой тяжелый удар. Оказалось, что никакого. Ни один из них ни в малейшей степени не встревожился, и моя храбрость исчезла так же быстро, как появилась. Харви отвел меня наверх и втолкнул в маленькую спальню. Уходя, он спокойно сообщил:
— Придержи свою информацию для мистера Мейтланда. Нас она не слишком интересует.
Дверь за ним закрылась, и я с ужасом услышала, как в замке повернулся ключ.
Комната неожиданно поплыла, закачалась перед моими глазами, и я поспешно опустилась на кровать, отчаянно пытаясь не паниковать. Неожиданно я поняла, что у меня на плече так и висит сумка, и, покопавшись в ней, с облегчением нащупала гладкую прохладную поверхность серебряного портсигара. Я прислонилась к изголовью кровати и стала искать зажигалку. Кровать была застелена свежим бельем, но в остальном комната казалась нежилой. В ней находился маленький комод, стул с высокой деревянной спинкой, рядом сине-белый таз для умывания и кувшин. Вот и все.
Я сбросила туфли и устроилась на кровати поудобнее, нервно теребя в руках ремешок сумки. Прежде чем я успела привести мысли в порядок, в коридоре послышались шаги, стихшие у моей двери.