Какое-никакое движение началось, когда мы вышли из леса на равнины. Отряд стал готовиться к привалу. Мне выдали котелок и приказали наполнить его. Рейнджер из меня получился бы никудышный: в поисках ручья я почти заблудился (и это в полях!) и пару раз угодил в овраг, причём второе падение едва не стоило шеи. На фоне этих достижений мысли о побеге я задвинул в далёкий ящик. Городской житель не прожил бы в дикой природе и трёх дней.
На обед дали посредственную мясную похлёбку, приправой к которой служила прокалённая в горшке зола неизвестного растения. Рассчитывать на разнообразие специй не приходилось, но отсутствие даже соли и перца удручало неимоверно.
Путешествие выдалось незапоминающимся. Иногда мы проезжали мимо деревень, но остановок не делали. Видимо, припасов хватало и без этого. Поселения выглядели более запущенными, чем та деревня, откуда мы начали путь. Потом равнины вновь сменились лесом. Из других событий… однажды Вероника и Эвакил вступили в жаркую перепалку, когда жрец узнал о намерении девушки сделать меня рыцарем.
В тот момент мне показалось, что вспыльчивая слуга Владыки поубивает всех поблизости. Что ж, всё больше причин надеяться на то, что комиссия решит не отдавать меня ей… На всякий случай я уточнил у Эвакила, существовало ли в Аглоре рабство. Феодальные отношения между дворянами и крестьянами имелись, однако без оснований объявить тебя собственностью другого никто, кроме короля, не мог. Очевидное исключение в виде царствующей особы походило на дань абсолютизму, хотя на практике, как я подозревал, без согласия большинства дворян король обладал малой властью.
За всё время путешествия Ланда так и не показалась на глаза, предпочтя двигаться в авангарде. Скорее всего, она не горела желанием встречаться с Вероникой.
Когда на горизонте показались городские стены, я чуть не стал прыгать от радости. Пусть короткое, но странствие измотало донельзя. Я всей душой надеялся, что в столице для путников найдутся горячие ванные, потому что холод местных рек и озёр отбивал желание купаться. И это несмотря на то, что стояла только ранняя осень! От здешних ветров слабо спасала даже куртка, которую выдали обозники.
От нетерпения дрожали ноги, то ли призывая пуститься в пляс, то ли поторапливая. Я поймал себя на странной мысли: до сих пор не удосужился выяснить название столицы. Впрочем, эту проблему решил Эвакил, сообщивший, что впереди Новая Литеция. Не трудно было сообразить, что Старую Литецию сделал своей резиденцией Владыка.
Усилием воли я успокоил взбудораженное тело. Ожидание изматывало, но результат заслуживал того. Скоро я попаду в цивилизацию.
Глава 6
Какую картину рисует воображение при словах «столица средневекового королевства»? Начать нужно с окраины. Прежде всего, у самой городской черты стоят неуютные деревянные хибары, готовые (если судить по обманчивому внешнему виду) в любой миг обрушиться на головы нерасторопных, но смелых обитателей.
Это, впрочем, далеко от истины: местные жители просто не любят привлекать внимания к тому, что творится внутри. А что может быть лучшей маскировкой, чем видимый упадок? В этих хижинах, чьи подвалы много больше надземной части, обитает низшая каста теневой жизни города. Трущобы кипят лихорадочной жизнью, а их редкие обыватели не выходят за порог, стоит солнцу уйти за горизонт. Стража избегает этих кривых улочек, никогда не видевших света городского фонаря.
Чуть ближе к стенам — квартал бедняков, ещё не обитель зажиточных горожан, но уже не преступный вертеп. Фасады ветхих зданий содержатся в относительном порядке. Здесь впервые появляется мощёная дорога, робко проглядываясь одиночными камнями в запылённой земле.
У самого рва, глубокого, питаемого несколькими реками и населённого опасными тварями, проживает элита… пусть будет Нижнего города. Впервые появляются двухэтажные дома. Из конюшен доносится жизнерадостное ржание, разворачиваются полноценные торговые ряды, а трактиры полнятся путешественниками.