Я поколебался, но чисто научный интерес переселил робость.
— Только натереть? Или… с продолжением?..
В глазах Айры промелькнуло презрение. Она выпрямилась.
— Господин перепутал королевский дворец с борделем?
Кажется, я только что опустился в её глазах на десяток пунктов. С другой стороны, она всего лишь прислуга… И к тому же я был уверен, что такие предложения, поступи они от благородной особы, воспринимались бы совсем иначе. Это означало то, что мой рейтинг в местной табели о рангах недотягивал до дворянина, только и всего. Но это всё равно было… неловко. Я суетливо поблагодарил Айру и отпустил её. Можно было заставить её помыть меня, но после того, что я сказал, атмосфера сконфуженности, сгустившаяся в комнате, не давала вздохнуть свободно. Да и, в общем-то, я привык мыться сам. Всё ещё ощущая деревянность мышц лица, обожжённых стыдом, я принялся раздеваться.
Помывшись, я позвал слуг, которые вынесли ванну из гостиной. Когда я остался в одиночестве, то со вздохом откинулся на диване, прикидывая, что делать теперь. Аглорское мыло не выдерживало сравнения с земным: на коже даже после тщательного ополаскивания сохранялось чувство стянутости, как будто на тело налипла плёнка, при движении неприятно скользившая о ткань.
— Словно и не мылся, — констатировал я, пригладив ещё влажные волосы.
В голову от безделья полезли дурные, бесполезные мысли: об оставленном мире, школе, занятия в которой должны были вот-вот начаться, родителях… девушке, ради подарка которой я копил деньги, прокачивая персонажей. Лица знакомых одно за другим вставали перед мысленным взором. Друзья, враги… и Атсуко, снова и снова, как бы ни старался я прогнать её образ. Спокойные, чуть грустные глаза девушки, которую я любил, въедались в душу, наполняя проделанные дыры запоздалыми сожалениями.
Сейчас уже не сказать, было ли решение признаться в любви в день её рождения удачным. То, что не попробуешь на практике, так и останется навечно теорией. Я прикинул по времени: получалось, что роковой день наступит завтра. На этот раз мне достало бы смелости рассказать Атсуко о своих чувствах… в отличие от двух прошлых попыток.
В свете недавних событий, однако, нерешительность сыграла на руку. Меньше одним человеком на той стороне, что будет скучать по исчезнувшему Накагаве Такуми, шестнадцатилетнему старшекласснику родом из Аракавы. Интересно, что скажут родители, когда вернутся из очередной затянувшейся командировки. Произойдёт это не раньше начала осени: запаникуют ли они, когда на очередной дежурный звонок никто не ответит?
Я заёрзал на месте, стараясь стряхнуть с себя чувство вины. С другой стороны, кого винить в сложившейся ситуации, если не Веронику с её таинственными ритуалами? Я закрыл глаза и представил огонёк тьмы вроде того, что возник в ладонях во время проверки магического потенциала.
— Дыши ровно… сосредоточься…
Ничего не произошло, как не происходило десятки раз до этого. Магия отказывалась повиноваться, сколько бы я ни бился над её освоением, придумывая различные техники медитации и транса. Когда я услышал о трудностях создания стихиальных заклятий, то сразу подумал, что мой талант заключался в лёгкости использовании магии стихий. Однако это предположение оказалось ошибкой. По крайней мере, силой мысли вызвать огненный шторм не получилось.
Как известно, у любого уважающего себя попаданца должен иметься как минимум один навык, что ломает представления аборигенов об устоях их мира. За время пути в Новую Литецию я проработал множество вариантов и даже чуть не утопился, проверяя, могу ли дышать под водой. От прыжков с обрывов я после длительных размышлений отказался, ибо сомнительный шанс обрести левитацию проиграл реальному шансу сломать ноги. Навыков фехтования тоже не прибавилось: после нескольких взмахов боевым мечом, одолженным у одного из солдат, связки до сих пор ныли остаточной болью.
Хотелось вскинуть руки к небесами и горестно возопить: почему, ну почему здесь нет системы прокачки, как в играх? Как легко было бы понять, что делать дальше, если бы я видел свой уровень и доступные навыки! Степень схожести этого мира с Землёй в этом аспекте оставляла гадкий привкус во рту.
Так, терзаясь пустыми размышлениями, незаметно я уснул.
Глава 7
Следующий день начался скучно. Слуги принесли воду для умывания, заменили ночной горшок. Завтрак состоял из каши и красного сока, по вкусу напоминавшего брусничный.