Не знаю, сколько я провёл времени, растекаясь безвольной медузой на диване. Вслед за бессилием пришёл период лихорадочной активности. К сожалению, он выпал на вечернюю пору, и довольно скоро я осознал, что заснуть сегодня не выйдет. Стоило закрыть глаза, и воображение рисовало картины ужасных мучений, которым меня подвергнут проклятые рыцари за попытку увильнуть от их настоятельного приглашения.
Желая отвлечься, я исследовал окна всех комнат, однако их прикрывали стальные решётки — витые, при некотором допущении даже изящные. Тем не менее их подчёркнуто тонкие прутья всё же оставались непосильной задачей для обычного школьника, у которого при себе не было напильника. К тому же для того, чтобы добраться до них, сначала пришлось бы разбить стекло. Уже на этом моменте у стражи возникли бы вопросы, приемлемого ответа на которые придумать не вышло.
В голову запрыгивали варианты один абсурднее другого. Позвать служанку и взять её в заложники, заказать плотный ужин, взять комплектный серебряный нож и, уткнув в сочленения доспехов охранника, обезоружить его, связать и броситься в бега…
Нет уж, какие шансы у современного человека в средневековом городе, чьи власти охотятся за тобой? И это в том случае, если затея не закончится ударом кованой перчатки по лицу от озадаченного и даже не успевшего разозлиться как следует солдата, которому я буду угрожать.
Вряд ли меня будут потрошить в городе на глазах у всех. А это означает, что для начала Вероника вывезет меня из Новой Литеции. На открытой местности простора для манёвра будет больше. Возможно, всё же стоит украсть нож как раз для рокового мига, когда ритуальный кинжал ещё будет в ножнах, а сама магичка повернётся спиной. Никаких убийств, само собой, — от одной мысли, что я убью другого человека, в животе появился мерзкий ледяной ком. Однако с позиции силы разговаривать будет легче: гораздо проще донести свою точку зрения, когда к горлу оппонента приставлено оружие.
Из всего, что воспалённый мозг рождал на протяжении вечера, эта задумка более всего походила на готовый план, и я немедленно принялся исполнять её. Первым этапом стал вызов Айры. Она выслушала пожелания и с поклоном удалилась. Через минут пятнадцать слуга внёс приличных размеров поднос, на котором уместились салат (порубленные овощи в масле, никаких изысков), здоровый бифштекс с гарниром из жареной картошки, бокал и два кувшина — с вином и водой. Насколько я успел выяснить, предубеждений против распития спиртных напитков несовершеннолетними в этом мире не существовало. Однако рука сама собой потянулась к кувшину с водой.
После еды я сел на диван, закрыл глаза и попробовал расслабиться. Получалось не очень, ибо сердце стучало, как пойманный в силки заяц. Я сделал глубокий вдох, задержал дыхание, выдохнул. Повторил. И снова. И снова. Правильное дыхание — залог успеха. Каким же будет успех? Разумеется, магия. Я должен был овладеть ею за эту ночь. Научиться базовым трюкам, пусть даже полной ерунде — хотя бы бросать чёрную кляксу, которую в меня метнула Вероника на кладбище.
Я помнил слова Вероники о том, что главным двигателем потусторонней магии являлась воля. Так неужели моей решимости недостанет для того, чтобы найти путь на свободу? Кем бы я был, если бы не сумел даже такого пустяка, когда практически все герои ранобэ с начала пути мановением руки уничтожают горные хребты и возводят величественные крепости?
Ответ пугал простотой: обычным человеком. Однако пораженческие мысли следовало отмести, ведь они — враг мотивации. А значит… раз уж я тут, это означает, что я уникален, что меня призвали с определённой целью, под которую неведомые боги наверняка выдали хоть какие-то таланты. Если бы мне довелось дать богам совет, я бы всеми руками и ногами проголосовал за игровую систему с прокачкой в виде раскидывания очков опыта. На втором месте стояла бы внутримировая Википедия. Строго говоря, может ли вообще история без этих пунктов считаться полноценной? В глубине души ещё тлела надежда, что я просто не нащупал способа открыть админскую консоль. От божественного благословления отказываться тоже хуже бы не стало: кто в здравом уме отринул бы роль апостола веры, которая дарует могущество и призвана нести благо?
На худой конец сгодился бы и артефактный меч или, скажем, дух, способный подсказать неопытному приключенцу, как выбраться из передряг и устроиться в новом мире. На этом мысли окончательно смешались, и я потряс головой, изгоняя бессмысленные вереницы рассуждений. Ничего из этого мне не досталось, а работать приходилось с тем, было на руках. На руках же было одно воспоминание о том, как Вероника пробудила в моих ладонях огонёк тьмы.