Как и в предыдущий раз, Тэя склонилась над ним с фонариком. Ее желание как можно скорее избавиться от общества надзирателя и покинуть душные джунгли боролось с азартом первооткрывателя. Невзирая на сомнения, вероятность того, что до нее, сюда долгие столетия никто не ступал, оставалась высокой. Притом настолько же высокой оставалась вероятность обнаружения следа, оставленного одним из давно ушедших лейров…
– Как успехи?
Погруженная в водоворот ощущений и предчувствий, Тэя не сразу заметила, как Оммин приблизился и, копируя ее позу, застыл над символом. Очутившись от наемника на расстоянии вытянутой руки, девушка почувствовала тонкий пряный запах, источаемый его бледной кожей, и, не сдержавшись, поморщилась.
– Лучше не мешай.
Тэя не смотрела на Оммина, но кожей чувствовала обжигающий взгляд, прокатившийся по всему ее телу. Она понимала, насколько рискует. В любой момент наемник мог выхватить нож и перерезать ей горло. Однако он этого не сделал. Лишь постояв без движения пару секунд, послушно отступил.
Тихонько выдохнув, Тэя вновь попыталась довести сознание до состояния неопределенности, как называли это служительницы, и услышать то, что от несведущих всегда ускользало. Она опустила руку на крылатый знак, прикрыла глаза и, повинуясь внезапно накатившему порыву, повернула ладонь против часовой стрелки. Смесь удивления и облегчения накатила, когда вместе с ладонью сдвинулся и сам символ: раз, два, три щелчка до упора! Дзинь!
Со стороны наемника послышался судорожный вздох.
Тэя распахнула глаза.
Там, где до этого вырисовывались схематичные крылья, появилось углубление, в котором скрывалось нечто вроде металлической петли или ручки. Продолжая следовать внутреннему зову, Тэя потянула за ручку. В тот же миг тишину вокруг огласил новый куда более звонкий щелчок, а спустя еще пару мгновений, казавшаяся монолитной плита расслоилась на сегменты и исторгла из собственного нутра щербатую каменную чашу на короткой ножке. Внутри чаши, подсвеченная таинственным голубоватым сиянием, покоилась черная сфера. Размером с кулак взрослого человека, она напоминала глазное яблоко, одетое в металлическую оболочку.
– А ты не верила, что артефакт здесь! – Красивое лицо Оммина захватила столь алчная улыбка, что превратила его в гротескную пародию на самое себя. – Как ты это сделала?
– Не знаю, – Тэя распрямилась. Осторожно разглядывая профиль наемника, отступила на шаг. – Интуиция, наверное.
Тэя лгать не любила, однако, не чувствуя себя обязанной откровенничать с чужаком, простила себя за проступок. К тому же, нельзя сказать, что она действительно солгала. Необъяснимое наитие, которое подтолкнуло ее повернуть именно этот знак на возвышении, едва ли сильно отличалось от интуиции.
Оммин, впрочем, в тонкости вдаваться не стал. Сфера, что загадочно блестела на своем ложе, казалось, намертво приковала к себе его внимание. Лучшего момента для побега и пожелать нельзя. Тем не менее Тэя оставалась на месте. Не из-за природной честности или чего-то столь же тривиального и воспетого в назидательных сказках. Но ради самой находки и нежелания допустить, чтобы она попала не в те руки. Каким бы мертвым ни был лейр, чей дух заточен внутри черного шара, опасность, которую он собой представлял, оставалась нешуточной.
– Достань ее, – неожиданно проговорил Оммин и резко отодвинулся от возвышения.
Тэя опешила.
– Что?
Он посмотрел на нее. От улыбки не осталось следа, а желтые глаза заволокло настолько лютым холодом, что легко можно было околеть до смерти. Раздельно повторил:
– Достань. Ее.
– Не думаю, что это разумно, – осторожно начала Тэя. – Здесь могут быть ловушки.
Оммина заколотило.
– Я не спрашивал, что ты думаешь! Я сказал: достань мне ее! – И для убедительности снова схватился за нож. – Сейчас же!
Что послужило причиной столь бурного гнева, понять было нелегко, но Тэя решила, что не слишком-то любопытна. Уж точно не настолько, чтобы забыть о собственной безопасности. Она извлекла из-за пазухи костяной нож и, используя тот вместо рычага, попыталась вытолкнуть шар из обнимавшей его чаши.