Пришлось существенно повозиться, прежде чем сфера все-таки уступила и выскочила из паза. С негромким музыкальным звоном, она поддалась ножу и, подталкиваемая, перебралась через бортик, а потом и вовсе упала на пол. Несмотря на то, что по весу казалась весьма легкой, сфера ударилась о треснувшую плиту с тяжелым металлическим гулом и так осталась на месте, будто примагниченная. Тэя ощутила, будто нечто незримое и похожее на рябь на озерной глади прошило пространство вокруг с тихим «Ох!», а затем быстро растворилось в темноте.
– Ну? – нетерпеливо притопнул Оммин, явно ничего не заметив. – И как ее вскрыть?
– Вскрыть? – Тэя не пыталась изображать из себя дуру, но пробудившееся в наемнике неистовство заставило ее растеряться.
Желтизна в раскосых глазах сделалась опасного оттенка.
– Конечно, вскрыть! Хочу убедиться, что штуковина стоит потраченных усилий. Если промахнемся, нам всем несдобровать.
Тэю это упоминание «нас всех» не слишком воодушевило, и все же она не преминула возразить:
– Ты ничего не сделал, чтобы ее найти.
Наемник в ответ оскалился и потянулся кончиком своего ножа к щеке девушки, на которой все еще виднелся след недавнего пореза.
– А ты слишком много треплешься, – пропел он, – хотя должна бы из кожи вон лезть, лишь бы я оставил тебя в покое!
Тэя решила не уделять внимания этому выпаду. Она посмотрела на сферу, а та в свою очередь породила в ее голове несколько существенных вопросов. Аванпост давно заброшен, но не пуст. Тайник со сферой скрыт под картой Галактики, а ключом к нему служит знак Терики, точно такой же, какой изобразили на ладони статуи. И бонусом ко всему полное отсутствие каких-либо ловушек. Не слишком ли гладко для истории, уходящей корнями во тьму веков?
– Я бы не рисковала, – сказала она Оммину. – Открывать сферу опасно.
– А тебя разве кто-то спрашивал?
Не дожидаясь ответа, он коротко свистнул в сторону и почти в тот же миг со стороны входа послышался звук неторопливо приближающихся шагов.
Фонарик парил высоко, так что Тэя без труда различила пятерых рослых ребят, облаченных в одинаковые серо-зеленые доспехи и массивные дыхательные маски. К какой расе они принадлежали, сказать было непросто, но изображенный на наплечниках символ в виде двух разнокалиберных полукружий намекал, что вся пятерка служит в гильдии охотников за головами с Альфа-Илани. Тэя о них слышала немало, притом весьма нелестного, но сама прежде не сталкивалась. Альфа-Илани была одной из немногих независимых планетарных систем, где организации подобного толка считались узаконенными и даже процветали. Позволить себе такой эскорт мог только по-настоящему богатый разумник, что в очередной раз подталкивало мысли к загадке личности, маячившей за плечом Оммина. Вооружением молодцы в доспехах существенно отличались от своего яркого предводителя. Да, у каждого на поясе болтался в ножнах собственный тесак, но мощные руки, затянутые в перчатки, сжимали бластерные карабины. Двигались парни слаженно, будто по заранее обговоренному сценарию, и, перебрасываясь загадочными щелчками, рассредоточились по периметру внутренней залы.
– Помнишь, что я обещал тебе насчет колонны и ножа? – Оммин, не глядя на Тэю, флегматично подрезал ноготь. – Так вот это не пустая угроза. Не знаю, в курсе ли ты, но ребят гильдии держат в весьма суровых условиях. Им не дозволяются обычные общеразумнические слабости, что делает их невероятно жадными до крови и мяса. В любом угодном тебе смысле. Так вот, если не хочешь, чтобы я отдал тебя им на откуп, открой эту проклятую сферу и докажи, что она именно то, что мне нужно.
Ни на мгновение не усомнившись в угрозе, холодеющая Тэя опустилась на одно колено и подняла сферу с пола. При этом она даже не заметила легких электрических разрядов, кусавших ее за подушечки пальцев. Сердце как будто сжималось в размерах. Руки немели. Но упрямство, вколоченное шаддоками и Матерью-настоятельницей, не позволяло сдаться. Твердо выдержав токсичный взгляд своего визави, Тэя нащупала ряд коротких насечек, шедших по всей окружности сбоку от капсулы предохранителя. Что они обозначали, догадаться было несложно – ряд точно таких же черточек покрывал большинство лейровских надгробий, с которыми ей приходилось иметь дело. Чем больше насечек, тем могущественнее, а значит и опаснее при жизни был этот лейр. Тэя насчитала семнадцать, а осознав это, задрожала.