На то, чтобы выбраться к краю ущелья потребовалось не меньше пяти минут, хотя по прикидкам самой Тэи на это ушла половина ее жизни.
Очутившись снаружи, среди искромсанных ею же зарослей, Тэя прижалась спиной к прохладной скале и перевела дух. Все, самый кошмар миновал. Остался последний рывок и Марикар останется навсегда позади.
– Ко, я на месте.
«Скажите, пожалуйста, какая пунктуальность!»
Тэя поморщилась. Порез на ладони саднил, но по сравнению с тем, что ей удалось миновать, это выглядело сущей мелочью. Птицы, которые при виде свежей крови, в буквальном смысле озверели, запросто могли разорвать на клочки и ее саму. И так бы оно и случилось, если бы сразу после своей выходки с «метанием» кровавой горсти, она не додумалась спрятать пораненную руку в землю и тем самым сбить будораживший пернатых запах.
– Ко, хватит! Забери меня!
Робот, похоже, по тону все понял, и огрызаться дальше не рискнул.
«Да я тут как тут! Жду у ущелья».
Тэя молча кивнула, хоть и понимала, что Тай-Ко этого не видит. Она прикрыла глаза и сквозь шум ветра, гуляющего в ветвях, услышала тихий и ни с чем несравнимый гул родного корабля. Можно расслабиться. Она спасена. Нужна лишь пара секунд, чтоб выровнять дыхание и утихомирить кавардак в голове.
Когда же она открыла глаза, первым, что увидела – оказалась окровавленная рука, упиравшаяся в скалу всего в нескольких сантиметрах от ее лица.
Тэя вскрикнула от неожиданности и отскочила.
Рука пошевелилась, напряглась и через некоторое усилие притянула к себе из темноты прохода не менее окровавленную фигуру.
Оммин, казалось, искупавшись в чане с кровью, привалился к скале и натужно дышал. Насколько он ранен, понять было невозможно, но то, с какой неистовой ненавистью светился его желтый глаз, подсказало, что умирать он пока не собирается.
Откинув со лба мокрую челку, наемник совершил несколько рваных вдохов и просипел:
– Ты… Я… я тебя уничтожу!
Угроза совсем не показалась пустой и Тэя благоразумно попятилась.
– Лучше забудь, что видел меня, и живи себе дальше.
Оммин, на которого в буквальном смысле страшно было смотреть, горько усмехнулся:
– После всего, что ты сделала?
Тут его взгляд упал на плечо Тэи. Единственный глаз расширился, а рот распахнулся в изумлении.
– Ведьма! – прошептал наемник потрясенно.
Тэя было смутилась, но быстро проследив за направлением наемничьего взгляда, поняла, что его так смутило. Грязно-белые обмотки, которыми она так тщательно прикрывала свои плечи, сползли, открыв на обозрение тонкую вязь заклинательского письма, которой служительницы Межи отмечали своих адептов.
– Ты! Ты одна из них! – И, запрокинув голову, захохотал. Громко, заливисто, исступленно. – Ведьма передо мной! Ведьма!
Столь неожиданная реакция смутила Тэю, заставила отступить еще на пару шагов назад.
– Над чем ты смеешься?
Оммин, отсмеявшись, умолк и вновь посмотрел на нее. В единственном глазе стояли слезы.
– Если б я только знал! Ха-ха! Если б я только знал!..
Тэя решила, что наемник бредит. Хотела верить, что он бредит. Но в глубине души понимала – все гораздо сложнее. Каким бы невероятным открытие ни казалось, но Оммин точно узнал в ней служительницу. Как? Тэя глянула на свои татуировки, невольно поправила обмотки, потом снова посмотрела на наемника. Не собираясь выдавать собственного страха, она осторожно спросила:
– О чем ты, безумец?
Но тот покачал головой.
– О, не пытайся отрицать. Знаки твоих сестер я повсюду узнаю! Они навечно отпечатались в моей памяти и никогда уже оттуда не сотрутся! Ну, теперь хотя бы все ясно!
Тэя пожала плечами. Какое ей было дело до какого-то наемника? Все равно она его больше никогда не увидит.
– Нет больше никаких сестер, – бросила она и, больше не оглядываясь, зашагала в сторону уже поджидавшей за деревьями «Джагавы».
Интерлюдия
– А ты не спешил, начальник.
Кворон Полларио отвернулся от широкого иллюминатора, за которым сиял жемчужный серп Марикара и перевел взгляд на своего верного помощника. Укор Оммина достиг цели, вот только едва ли той, на которую он сам рассчитывал.