– Подтереть тебе слюни? Предполагалось, что с этим ты и сам в состоянии справиться.
Оммин усмехнулся, хоть это доставило ему заметный дискомфорт. Развалившись в операционном кресле, он терпеливо ждал, когда парящий над его головой робот-хирург, напоминавший крошечную сферу, усеянную длинными колючками-манипуляторами, завершит операцию. Глазное яблоко восстановлению не подлежало, а вот замене на кибернетический протез – вполне.
– Слышу разочарование в твоем голосе. Я подвел тебя?
Бесстрастно наблюдая за тем, как тонкие манипуляторы робота мельтешат у бескровного лица, Полларио не подтвердил, но и не опроверг замечание.
– Ты дорого мне обходишься, – обронил он. Свежая доза стимуляторов подавляла желание спать, но провоцировала зуд в глазах, отчего их просто хотелось выцарапать. Чтобы не искушать себя, пришлось сцепить ладони за спиной.
– А-а, – протянул Оммин, пытаясь притвориться, будто понимает, в чем дело. – Вульгарный вопрос злата. Я-то думал, наши с тобой отношения выше такой пустой условности, как риммкоины[1]. И куда только мир катится?
Полларио не стал его разочаровывать. Взмахнув полой черного с золотым шитьем плаща, царственно прошествовал к одноногому резному столику, на кругляше которого нестройной группкой высились бутылки с самыми дорогими винами Галактики. Откупорив одну наугад, он до середины наполнил хрустальный бокал и с показным смаком опустошил.
– Эта пустая условность не дала тебе сдохнуть от голода и до сих пор покрывает все твои бесконечные выходки.
Оммин, недовольный таким поворотом, проворчал:
– Сразу лупишь по больному? Скряга и садист.
Полларио с трудом сдержался, чтобы не подойти и собственноручно не выдавить лейрову помощничку второй глаз. Скряга и садист, значит? Но с чего вообще ему потакать прихотям беспутного головореза, когда от него никакого толку?
Вслух же он процедил:
– Ты обещал мне сферу, но я ее не вижу.
Замечание вынудило горе-помощничка поднять указательный палец.
– Поправочка. Я обещал, что твоим бессонным ночам пришел конец. А это, как ты знаешь, немного другое.
Чувствуя, как инопланетное и абсолютно безвкусное пойло точно наждаком обдирает горло изнутри, Полларио, ни мускулом при этом не поведя, равнодушно уточнил:
– Что это значит?
Но помощничек с ответом не торопился. Механический лекарь, уже четвертый час корпевший над проклятым глазом, наконец отстранился, явив результат трудов своих. Протез выглядел так, что и не подкопаться. Даже абсолютно неестественную желтизну радужки сумел скопировать. Если не знаешь, что глаз искусственный, то и не поймешь.
Оммин, поймав собственное отражение в полированной переборке, довольно улыбнулся и, будто не прерывался, продолжил:
– Что все куда интересней, чем мы думали. Помнишь девчонку, о которой я говорил?
Полларио нахмурился и потеребил прядь длинных черных волос, ниспадавших ему на плечи. Разговора о какой-то там девчонке он не припоминал, а вот предупреждение насчет ученой дамы с Аджанты в памяти сохранилось. Вот, видимо, о ней речь и шла.
– Ну. И что с ней?
Оммин еще долго любовался собой, прежде чем ответить.
– А то, старина Пол, – протянул он и, соскочив с кресла, направился в сторону винного столика, – что я думаю, она-то и решит все твои беды.
[1] Риммкоин – денежная единица Риоммской Империи, одна из основных резервных валют Галактики. 1 риммкоин = 100 вигго.
5
Тэя пыталась заснуть. Обычно мерный гул двигателей и легкая дрожь переборок рассекавшего гиперпространство корабля действовали на нее усыпляюще, однако сегодня, несмотря на все старания, отправиться в мир грез не получалось.
И все из-за последней экспедиции на Марикар.
Хотя, казалось бы, чем эта отличалась от других? Пальцев квиттарианца[1] не хватит, чтобы перечесть, сколько раз Тэе приходилось пускаться по призрачному следу, забредать в самые глубокие дебри, а затем возвращаться обратно. В редких случаях с какой-нибудь диковинной находкой, но чаще – с пустыми руками. И почти в каждой из таких вылазок за ней следили, ей угрожали, ее пытались подкупить или иным каким образом сделать так, чтобы реликвия осталась нетронутой. Но еще никогда за все четырнадцать лет, что Тэя провела за пределами Терики, ей не попадался кто-то, похожий на Оммина.