Мадам слегка наклонила голову на бок.
– И сдержу свое слово, если ты прекратишь вести себя, как строптивый подросток, и начнешь слушать!
Понимая, что спор может затянуться на очень долгое время, Тэя откинулась на спинку кресла и, действительно чувствуя себя строптивым подростком, махнула рукой:
– Говори же!
И Мадам заговорила, притом с такой деловитой серьезностью, как будто на всем белом свете не было ничего важнее:
– Незадолго до того, как исчезли Тени, главенство в «Ай’Чан» взял на себя один иланианский клан, прежде состоявший в совете директоров. Имя этого клана – Полларио. Ничего необычного. Обыкновенная семейка богатеев, каких в любом сияющем роскошью отстойнике, вроде Риомма, полно. Уникальность их не в этом. Но в том, что несколько лет спустя после своего восхождения к вершине власти в «Ай’Чан», весь клан оказался зверски уничтожен. Была устроена резня. Притом настолько чудовищная, что некоторых членов семьи, ради идентификации, в буквальном смысле пришлось собирать по частям, будто сложную мозаику. – Рассказывая об этом, Мадам как будто смаковала детали, то ли в самом деле наслаждаясь участью, постигшей несчастное семейство, то ли пытаясь заставить Тэю чувствовать себя еще более неуютно. – Выжил лишь один. Молодой отпрыск главы клана и его официальной наложницы. Кворону Полларио тогда было слегка за двадцать.
С трудом дослушав до конца, Тэя, чье воображение уже пустилось по бурным водам догадок и предположений, выпалила:
– Как он выжил?
– Неизвестно.
– Кто устроил резню?
Но в ответ снова прежнее:
– Неизвестно. – Однако, помолчав немного, Мадам добавила еще кое-что: – Дознаватели довольно быстро установили, что юный Кворон к смертям своей родни не причастен.
– И ты в это веришь? В его невиновность?
Мадам усмехнулась.
– Слишком много вопросов для того, кому все это безынтересно.
Тэя потупилась. Признаться в том, что ее подловили, было нелегко, как, впрочем, и отрицать очевидное. Мадам не хуже ее самой знала, как сильно тема Межи и всего, что хоть как-то с нею связано, волнует душу Тэи, а потому не уставала играть на ней.
– Но ведь во всем этом должен быть смысл, не так ли? Или хотя бы связь. Иначе ты бы просто не стала тратить время. Так в чем же она?
Выдержав небольшую паузу, Мадам снова заговорила:
– Поскольку доказательств вины Кворона Полларио в смерти собственной семьи обнаружить не удалось, его отпустили на все четыре стороны. Подозреваю, кто-то на его месте мог бы отойти от дел, затаиться и вести беззаботную жизнь на лазурном берегу какой-нибудь отдаленной планетки. Но нашего героя такой расклад не устраивал. Кое-как справившись с потрясением и последствиями нападения, которые, как поговаривают, до сих пор дают о себе знать, он с удвоенной силой взялся за расширение семейного дела. Если с самого начала «Ай’Чан» считалась крупнейшим добытчиком и поставщиком плазмы в Галактике, то с приходом Кворона к власти, корпорация превратилась в межзвездный конгломерат, чьи интересы распространились далеко за пределы плазмодобычи и переработки.
– Какой разносторонний паренек, – заметила Тэя.
На что Мадам с энтузиазмом закивала:
– Это еще слабо сказано! Я, само собой, навела кое-какие справки. Репутация Кворона Полларио его опережает. Личность таинственная и непредсказуемая, он время от времени вытворяет какой-нибудь дикий финт, из-за которого начинают сходить с ума все фондовые рынки, а потом с любопытством наблюдает, чем все завершится. В равной степени это смущает его подчиненных и деловых партнеров, но и превращает работу с ним в настоящую игру. Однако самое интересное, конечно же, не это, а то, что ни на одном ресурсе во всей обширной инфосети, ты не найдешь его изображения.
– Настолько нежное эго?
– Возможно. Хотя с уверенностью сказать трудно. Предполагаю, что все дело в подсознательном страхе. Пережив самую жуткую ночь в своей жизни, он стал необычайно замкнут.