Тэя, не успевая удивляться мастерству своего в прошлом всегда нерешительного пилота, нервно хохотнула:
– Ты даже не представляешь, насколько велика эта куча! – Пока она говорила, взгляд ее как ошалелый блуждал то по широкому иллюминатору, то переключался на мониторы, где в реальном времени отображался ход боя. И судя по тому, что Тэя могла из этих самых мониторов извлечь, силы Мадам проигрывали в бою. – Ради всего непостижимого, что еще осталось в этой Галактике, давай уже уйдем в гипер!
Тай-Ко не стал упираться. Совершив несколько душевыворачивающих маневров, он увел «Джагаву» на приличное расстояние от эпицентра боевых действий, но, едва приготовившись к прыжку в гиперпространство, поймал кормой сразу несколько выстрелов. Корабль встряхнуло так, что, не будь Тэя пристегнута к креслу, переломала бы себе все кости. Взвыли сигналы предупреждения.
– Кажется, нам все-таки досталось, – флегматично проговорил робот, не сворачивая с заданной траектории.
Тэя не выдержала:
– Правда, что ли?! А сделать с этим что-нибудь можно?!
Тай-Ко и тут промолчал, но вновь ответил действием. Каким-то непостижимым образом он умудрился увести звездолет из зоны обстрела и даже, активировав кормовые пушки (о наличии которых сама Тэя даже не подозревала!), пару раз огрызнуться. Притом настолько метким образом, что парочка из группки преследователей сразу же отсеялись, растворившись в огненных вспышках.
– Ты где всему этому научился?!
Робот скромно потупился:
– Можешь мне не верить, но иногда я сам удивляюсь: откуда что берется? – Актерствовал, как пить дать, но выглядело все равно внушительно. Особенно, если учесть, какие вензеля он одновременно заставлял выписывать несчастную «Джагаву». – Похоже, этот талант я унаследовал от своей достопочтенной матушки.
Тэя не стала пенять напарнику за излишнее плутовство и уклончивость. Всякий раз, когда вспоминала свое первое с ним знакомство, она, не уставая, размышляла над тем, как так вышло, что «Джагава» простояла никем не тронутая на заднем дворе университета? Подобное же сродни сказке! Если не хуже. Даже если признать, что сам робот включался всякий раз, как кто-то пытался пробраться на борт, и без лишнего шума и пыли избавлялся от чужаков, это не отвечало на вопрос, почему руководство университета никак на это не реагировало? Почему вообще позволило ржаветь и не проявляло ни малейшего интереса? Не из-за лейровского проклятья же! Держало в качестве экспоната, а после попросту забыло? Или во всей этой истории было нечто еще, в чем Тэе еще только предстояло разобраться?
Новый толчок выбил Тэю из ментальной колеи, в которой она так отчаянно пыталась укрыться.
– Ко, мы прыгнем в гипер или нет?!
– Ну разумеется, – с прежней невозмутимость отозвался тот. – Сейчас только вектор подкорректирую и…
Его «и» потонуло в напряженном вое, с которым двигатели «Джагавы» отреагировали на распахнувшийся прямо перед корабельным носом разрыв. Звездолет всосало в размытую и практически невидимую для невооруженного глаза воронку, оставив преследователей ни с чем.
Тэя не церемонилась. Ящики, что она обнаружила на корабле, не поддавались. Должно быть, кодовый замок или еще какая-нибудь хитроумная загогулина, не позволявшая извлечь содержимое из нутра. Поэтому-то она и вооружилась тем, что под руку подвернулось: стамеской и молотком. И этим незатейливым набором уже четверть часа билась над запором, приговаривая:
– Ну же, давай, открывайся!
А робот стоял чуть поодаль. Заламывая манипуляторы, он картинно воздевал свое одинокое око к потолку и стенал:
– Да что же это такое?! Если б мои предыдущие хозяева только увидели, как обращаются с их имуществом! Да они бы с ума сошли!
Но единственным, кто по-настоящему готовился сойти с ума, это была сама Тэя. Потому что не могла больше выносить бессмысленных и абсолютно неискренних причитаний.
На время оставив несчастную крышку в покое, она оглянулась:
– Да прекрати ты! Сколько можно? Ты же все равно не помнишь, кто были твои хозяева. Какой смысл ныть?
Робот, казалось, всерьез не понимал, в чем именно заключается логическая нестыковка. И это вполне отчетливо отразилось на его узком лице.