И Тэя знала об этом не понаслышке.
Выбирая стезю исследовательницы забытых галактических уголков, она наивно полагала, будто перелеты через бескрайние космические просторы неизменно будут приводить ее в восторг. Поначалу так и было: сердце в груди сжималось, голова от завораживающих видов едва не шла кругом, душа замирала в предвкушении грядущего приключения. Но со временем всякая романтика начинала сходить на нет, пока однажды не разбивалась о привычку и весьма недружественное напоминание, что в космосе никто не услышит твоих криков.
И вот именно поэтому сердцу Тэи не было милее момента, чем удачное приземление «Джагавы» в каком-нибудь космическом порту.
Впрочем, из любого правила бывают исключения.
И сейчас, стоя на продуваемой всеми ветрами посадочной площадке, вдыхая носящиеся по воздуху споры некроплюща, Тэя с трудом сдерживалась, чтобы не развернуться и не дать деру. Четырнадцать лет прошло, а воспоминания о том, как и из-за чего она бежала отсюда, не померкли ни на тон.
«Ты точно в норме? – раздражающий своей заботой голос Тай-Ко вворачивался в ухо. – Может, разумней будет поискать другой способ?»
Чтобы не дать голосу дрогнуть, пришлось перевести дух.
– Я в порядке. Кроме того… – Она все-таки запнулась. В глотке как будто надули пузырь, а в глаза бросили пригоршню песка. Чтобы не разреветься, пришлось часто-часто моргать.
«Но ты уверена, что Мадам имела в виду именно эту…»
Тэя не позволила роботу договорить. Смахнув со щеки одинокую слезинку, она уверенно шагнула с трапа на утоптанный песок.
– Кроме того, – повторила она, поглубже натянув капюшон, – рано или поздно сюда все равно пришлось бы вернуться. Так лучше уж покончить со всем поскорее.
Терика, какой Тэя ее знала, практически не изменилась. Такая же мрачная, душная, с отпечатками разложения на всем, чего касался взгляд. Она никогда не входила в список приятных для посещения планет. Слишком маленькая, слишком далекая. Слишком опасная, необузданная и непредсказуемая, как благодаря ее дикой фауне, так и шаддокам – коренным обитателям, что практически не покидали свои горные деревеньки. Иными словами, туристов сюда не зазывали.
И все равно находились те, кого манила здешняя укутанная в манто из туманов и страшных сказок нецивилизованность. Дурак мог бы поискать здесь покоя, но нашел бы лишь грубо сколоченные постройки, таверну с самым гадким пойлом во вселенной и пару бластерных выстрелов в спину. Кто поумнее, вроде солдат удачи и скитальцев, что мечутся по Галактике, будто неприкаянные, прилетали на планету ведьм и дикарей за возможностью подзаработать.
С тех пор, как местный космопорт под незатейливым названием Остов был основан, на Терику толпами стекались маргиналы всех мастей. Ни репутация скорых на расправу шаддоков, ни ореол служительниц, в ту пору еще совсем не беспомощных, не останавливал их. Жадность перевешивала благоразумие. И все из-за прибыли, которую можно было выручить на черном рынке за шкуру убитой амниторы.
Конечно, нынешние царицы ночной Терики уже нечета тем громадным хищникам, что господствовали в здешних небесах многие миллионы лет назад и на останках которых чужаки возвели Остов. И все же амнитора есть амнитора. Крылатые гиганты с когтями, способными пробивать лист корабельной обшивки, и зубами, в буквальном смысле перемалывающими камни, никому не прощали ошибок. Редкий охотник возвращался с гор с добычей, но из-за каждой неудачи ценность мертвой амниторы возрастала в геометрической прогрессии. А вместе с ней и число желающих разбогатеть.
Оставив позади кольцо посадочного дока, Тэя вышла на центральную улицу. Солнце хоть и висело высоко, но из-за постоянной дымки, окутывавшей городишко, оставалось лишь тусклым пятном, заблудившимся в тумане. Погода стояла безветренная и вонь с болот сюда не долетала. Что, в целом, не мешало обитателям космопорта самостоятельно загаживать воздух. От отходов жизнедеятельности здесь избавлялись по старинке – выплескивали прямо на дорогу, не слишком заботясь о том, что кто-нибудь вот в это все может наступить. Тем же принципом местные руководствовались в любой сфере жизни и называли себя цивилизованным поселением разве что по привычке.
Тэя осмотрелась.
Помимо нее, пешеходов не наблюдалось. Те, кому не сиделось дома (представители самых разнообразных форм разумной жизни), лениво подпирали стены невзрачных хибарок, приценивались к безделушкам, выставленным на куцых лотках, или резались в карты под пологом, предварявшим вход в единственную на весь Остов таверну.