11
Интуиция кричала, что этому разумнику нельзя доверять, но Тэя была слишком потрясена свалившимся на нее откровением, чтобы прислушиваться к доводам рассудка. Нога за ногу, она медленно шагала следом за Ливнем, напоминая самой себе мурафу на привязи, но ничего не могла с этим поделать. Лотки коробейников и полупустые витрины магазинов, перемежавшиеся однотипными домишками, облепившими вздымавшиеся к небесам кости, точно дикий лишай, проползали мимо, не оставляя отпечатка в сознании. Чудилось, будто она провалилась в сон, из которого если и можно было выбраться, то лишь пройдя весь безумный путь до конца.
– Лучше бы тебе действительно все рассказать.
Ливень оглянулся. Глаза его блестели, как у ребенка, дождавшегося-таки подарок, о котором так долго мечтал.
– Насчет этого не беспокойся. Уверен, ты найдешь мою историю весьма занимательной. – Он указал в сторону ближайшего поворота. – Мой прыгун здесь, за углом.
Все это настолько напоминало ловушку, что когда не оказалось ею, Тэя всерьез удивилась. Она-то ждала, что за поворотом ее либо встретит толпа разъяренных шаддоков, либо сам Ливень выкинет какой-нибудь фокус из разряда наиболее паскудных. Но если он что и задумал, исполнять задуманное не торопился, первым вошел в закоулок, не настолько просторный, чтобы там можно было как следует развернуться, но вполне подходящий, чтобы припрятать в нем обыкновенный двухместный прыгун. И даже забрался в седло пилота, гостеприимно похлопав по сидению сзади, предлагая Тэе занять его.
Сама машинка, наверное, застала времена расцвета лейров, но, несмотря на вмятины на крыле и бочине и обширные зеленоватые пятна по всему корпусу – следы неустанных трудов поедающего металлы грибка, выглядела вполне дееспособной.
– Любишь прокатиться с ветерком? – Ливень игриво подмигнул.
Тэя решила, что отвечать на это – уже слишком. Молча обойдя прыгун, она, по-прежнему испытывая дичайшие сомнения насчет всей этой затеи, взобралась на сиденье.
– Понимаю, что многого прошу, – начал он, заводя мотор, – но тебе лучше бы держаться за что-нибудь.
Пока старый трудяга чихал и взбрыкивал, пытаясь вспомнить, каково это тащить на себе двух разумников, Тэя осмотрелась в поисках каких-нибудь ручек или держалок. Не обнаружив оных, быстро поняла, что глумливое выражение на наглой физиономии пилота предполагало ухватиться за него самого. Не собираясь радовать Ливня собственным смущением, она с невозмутимым видом обхватила его за талию. Только недовольно буркнула:
– Надеюсь, водишь ты так же хорошо, как и треплешься.
Тот просиял:
– Обижаешь. В тысячу раз лучше! – И не дав ей больше слова вставить, вдавил педаль до упора.
Тэя столь резкого старта не ожидала и потому так крепко ухватилась за пояс Ливня, что тот даже крякнул.
– А ты не из недотрог, верно? – со смехом выдал он, когда послушный его воле прыгун вывернул на главную улочку Остова и, оставляя за собой клубы пыли и изумленных жителей, помчался прочь из города. – И выражаешься тоже странно. То говоришь, как благовоспитанная риоммская дама, то бросаешься фразочками, от которых даже у бывалых космоплавателей уши свернулись бы в трубочку. Прямо-таки парадокс на двух симпатичных ножках.
Ливень наверняка ждал, что Тэя как-то отреагирует на его реплику, фыркнет, хотя бы. Но она решила не доставлять ему такой радости. Во-первых, слишком много чести. А во-вторых, в пути, когда из-за шума двигателей и воя ветра, хлещущего по лицу, толком не поговоришь, было о чем поразмыслить.
Невзирая на свою послушность, Тэя ни на миг не оставляла подозрений. Прекрасно понимая, из чего строятся такого рода ловушки, она постоянно прокручивала в голове, до чего же все «замечательно» сложилось: едва ступила на поверхность, как тут же столкнулась с полезным разумником, притом полезным настолько, что обладал чуть ли не всеми ключами на замочки, болтавшиеся в ее воспаленном разуме. Слишком много загадочного и непостоянного было в Ливне. Вроде бы и местный, но как будто и не совсем. Кажется невзрачным, но под определенным углом напоминает чуть ли не сказочного принца. Сын одной из служительниц, но рожденный не от шаддока. Весь из себя серединка на половинку, только с особым подтекстом. Как будто двух разумников из разных вселенных сплавили в одного и теперь попеременно выпускают на свободу. Что это, если не чистой воды мистификация?