Но страх перед неминуемым наказанием отступал там, где вмешивалось необъяснимое. И Тэя к таким поворотам была особенно восприимчива.
Едва она осознала, что затевается нечто темное и таинственное, усталость будто рукой сняло, а желание поскорее уснуть испарилось, даже следа не оставив. Потуже запахнув ночную рубашку, она, долго не раздумывая, последовала за двумя подозрительными фигурами.
Спуск оказался дольше, чем Тэя воображала. Щербатая лестница с крутыми ступеньками уходила по спирали вниз, где терялась из виду в абсолютной темноте. Только эхо, сопровождавшее спускавшихся сестер, и слышалось, вместе с обрывками их незатейливого разговора.
– Не спеши так, умоляю.
– А как иначе? До рассвета надо успеть.
– Но что, если Мать-настоятельница…
– Ничего она не сделает. А попытается, шаддоки ее усмирят. Она не станет перечить им сейчас, когда судьба дражайшей Тэи Мирр на волоске. Тьфу! Выбрала же себе любимицу! Из пришлых!
– Да тише ты! Всю округу перебудишь!
– А хоть бы и так, что с того? Все равно отступать уже поздно. Никто нам ничего не сделает, это точно.
– Но лучше не рисковать.
– Ладно-ладно. Только пошевеливайся!
Разговор лишь сильнее распалил интерес Тэи. Услышав собственное имя и осознав, что оно как-то связано с необъяснимым ночным бдением двух служительниц, она больше не думала о возможности вернуться в постель. Разузнать все до конца – вот то единственное, что владело ее разумом теперь. И потому, невзирая на опасность сурового наказания, она продолжила свое бесшумное преследование.
Спуск затянулся, а дна все не было видно, из-за чего Тэя все больше склонялась к мысли плюнуть на все и повернуть.
И повернула бы. Если б не одна неосторожно брошенная фраза:
– Если она не скрывает брешь здесь, то я не знаю, где еще ее искать!
***
– Ну и? Стоило оно того?
Мать-настоятельница возвышалась над Тэей подобием мстительного призрака – вся бледная, всклокоченная, с глазами, от ярости готовыми вывалиться из орбит.
– Прошу прощения, матушка, но я… – попыталась объясниться Тэя, но ее тут же грубо прервали.
– Тебе не дозволяли говорить!
Вжав голову в плечи, Тэя инстинктивно пробормотала:
– Простите.
– Молчи! – гаркнула одна из старших сестер, почти наставница, та из таинственной парочки, за кем Тэя следила. На ней все еще была накинута мантия, а таинственный груз, которой она спускала вместе со второй сестрой, покоился в стороне, скрытый куском холстины. – Презренная! Как ты осмелилась спуститься в Колодец смирения?!
Чтобы не огрызнуться и тем самым не навлечь на себя еще большие неприятности, Тэе пришлось вступить в схватку с собственной гордостью. Быть может, она и не понимала ситуации в целом, но уж точно не собиралась становиться жертвой чужого и недоброго замысла. Тем более на пороге собственного посвящения.
– Тэя Мирр! – обратилась Мать-настоятельница, и от разочарования, звучавшего в ее голосе, сердце кровью обливалось. – Что ты пыталась найти на дне Колодца?
Гнев, подпитываемый уязвленной гордостью, мгновенно остыл. Тэя робко подняла глаза, при этом не посмев заглянуть главе ковена в лицо, и тихо пробормотала:
– Ничего, матушка.
Старшая сестра не преминула вставить:
– Хватит выкручиваться! Тебя поймали!