Тэя старалась все забыть, но воспоминание о самом страшном дне ее жизни, казалось, обладало собственной волей. Надо и нет, оно все время лезло на первый план, выписывая яркие картины того, как бывшая служительница пробиралась через заваленные трупами проходы, как карабкалась по залитым кровью камням, как упрямо старалась не разделить участь павших сестер.
Но это было в жизни до ее возвращения на Терику, а теперь…
Теперь, разглядывая то, что осталось от каменных домиков, заросших буйными лианами, Тэя все глубже понимала, что никогда по-настоящему не знала, кто такие эти служительницы и кому или чему они служили. Как будто все это время только играла роль, а когда игра подошла к концу, неосознанно переключилась на новую.
Камень здесь отливал багрянцем, что особенно бросалось в глаза, когда на небо выползали две кровавые луны. Прежде не допускавшийся в деревню, некроплющ цвел буйным цветом, оплетая прочными сетями все, до чего только мог дотянуться. Словно хотел прорасти сквозь всю скалу, а затем сжать ее в объятьях так крепко, чтоб та лопнула и осыпалась в ущелья, навсегда уничтожив любое напоминание о проклятом пике. Останки утвари, когда-то служившей местным обитательницам для приготовления отваров и прочего, валялись под ногами, не позволяя спокойно ступать. Хотя даже каменные плиты, прежде ровно уложенные в красивую и отполированную до блеска мозаику, топорщились как им вздумается и то и дело лезли под ноги, будто нарочно провоцируя споткнуться и упасть.
Тэя усиленно старалась смотреть не только по сторонам, но и под ноги, однако все же проглядела предательски торчащий фрагмент мозаики. Зацепившись об него носком ботинка, она неуклюже взмахнула руками и полетела лицом вниз…
– Я бы на твоем месте был повнимательней, – спокойно заявил Ливень, вовремя подставив крепкую руку. – Даром, что места тебе знакомы. За четырнадцать лет тут все здорово изменилось.
Вернув себе равновесие и достоинство, с которыми едва не распрощалась, Тэя кивком поблагодарила «спасителя», а на его комментарий заметила:
– Тебе-то откуда знать?
На что тот лишь невозмутимо пожал плечами:
– Да просто логика. Никакой магии.
– Никакой магии. И правда.
За внутренним двориком, практически неузнаваемым из-за разрушений и буйных зарослей, высился пик, внутренности которого представляли собой выскобленное и тщательно распланированное вместилище, где служительницы проводили большую часть своих ритуалов, и куда Тэя сильнее всего боялась входить. Стоя напротив портала, вырезанного в виде распахнутой пасти амниторы, она будто слышала, как из густого мрака доносилось эхо старой бойни. Чудилось, стоит лишь пересечь черту, навстречу ей выйдет белобрысый малец, глумившийся над святынями служительниц, а то и сама Мать-настоятельницу, быть может, еще живая и невредимая…
Тэя даже занесла ногу, намереваясь войти, но и тут вездесущий Ливень вовремя подоспел.
– Я бы не рисковал, – проговорил он, легонько придержав ее за локоть и покосившись на чернеющее пятно входа. – Ты не знаешь, что могло поселиться внутри. Как я говорил, мусорщики – не единственные, кому здесь понравилось.
Тэя воззрилась на него и в очередной раз поймала себя на мысли, что просто не в силах поверить в случайность их встречи. Слишком уж удобным появление Ливня оказалось. Слишком своевременным. Настолько, что лучше и придумать нельзя. Как тут не поверить в злой умысел?
– Почему ты так и не улетел? – спросила она. – Зачем остался? Перед тобой была вся Галактика, но ты остался здесь – влачить жалкое существование в дыре, которая когда была центром местной цивилизации.
Прежде чем дать ответ, Ливень долго и внимательно смотрел на нее. То ли удивлялся неуместности вопроса, то ли размышлял, достойна ли она откровенности, но так или иначе сказал с ноткой обреченности:
– А я и улетел. Вот только все время возвращался. Как бы далеко я ни находился, как бы ни старался вычеркнуть из головы все то, что связывало меня с Терикой, меня все время тянуло назад. Мощнейшим магнитом. Я даже не мог спать. Буквально. Целые обороты на одних только стимуляторах. И ощущении, что здесь сокрыто нечто важное. Нечто, что я так и не смог раскопать.
– И ты надеешься, что я справлюсь лучше?