Он знал, что за ним скоро придут люди короля, прикажут солдатам посадить в повозку его и некоторых злосчастных товарищей и провезти по улице Холборн-стрит сквозь толпу смеющихся, злорадствующих зевак. Эту поездку впоследствии назвали путешествием на запад. Но каждая заблудшая душа из тех, кто завтра навсегда покинет золоченую арку ворот тюрьмы, знала, путь лежал на восток. На восток, к мутным водам Темзы и виселицам, воздвигнутым на ее берегах. Там пиратов ждали петли и палач.
— Сейчас самого Блэкхока прижали в угол, правда, Крыса? — сказал он, глядя, как крыса забирается в угол клетки.
Старик снова окунул перо в чернильницу и вернулся к незавершенному письму. Он откашлялся и затрясся от холода и сырости. Последнее плавание по холодной Северной Атлантике, когда он, словно пес, был посажен на цепь, и эти несколько месяцев в проклятой, полной заразы тюрьме совершенно истощили старого капитана. Раньше от одного вида пиратского флага, под которым он ходил, все, кто оказывался в этих водах, приходили в ужас. Сейчас Блэкхок стал предметом насмешек и унижения, преданный высокопоставленными друзьями, превратившимися в трусливых псов и отдавшими его на растерзание, чтобы спасти собственную шкуру.
Блэкхок немного взбодрился и снова взялся за письмо. Такие мысли не подобали человеку его размаха.
И в конце концов, разве не было шансов получить прощение от короля? Он окунул перо в чернила и принялся наносить очертания острова на лист синей бумаги, лежащий перед ним.
Он не силен был ни в картографии, ни даже в рисовании и теперь упрекал себя в этом.
— Ну где же была эта чертова скала? — спросил он у крысы, почесывая лохматую бороду. — Я помню, что прямо над пещерой возвышалась остроконечная скала, словно мачта на корабле. Но где именно? Кажется, здесь, — решил он, нанеся ее на карту.
Всю неделю Блэкхок пытался закончить письмо к жене, но его разум заволокло страхом, злобой и парами рома, который тайком приносил тюремный пастор.
— Вот видишь! Все мы в той или иной степени грешны, правда ведь, пастор? — говорил он утром священнику, потягивая ром. Они оба знали, что это, вероятно, была последняя выпивка в жизни пирата.
— Пиратство! Просто смех! Кто из нас не пират? Меня собираются вздернуть за то, что я жил по законам их мира! Я ведь невиновен! Его Величество выдал мне каперское свидетельство и простил нападения на все французские суда, что я ограбил в Ост-Индии.
И он, и пастор оба знали, что это была правда. Капитан был приговорен к смертной казни за убийство некоего Куксона, бывшего боцманом на их корабле. Капитан, проходя по юту, услышал нелестное замечание от боцмана в свой адрес и ударил мужчину деревянным ведром по голове. Несчастный скончался спустя два дня.
На суде, перед которым он предстал за морской разбой и убийство, Блэкхок утверждал, что убил боцмана в порыве нахлынувшего гнева. Убийство произошло не нарочно. Но присяжные решили иначе.
Пират нанес еще несколько линий на лист синей бумаги, выданный ему пастором. Жар иссушил его память. Он очень плохо помнил очертания скалистого северо-западного побережья острова. Эти детали были ему очень нужны. Карта давала единственный шанс обеспечить достойное существование его вдове и сиротам. Он рисовал, пытаясь вспомнить события той ночи, когда хоронил последнюю часть сокровища.
Прохладной безлунной ночью они с двумя матросами направились на ялике к скалистому острову. Хотя Блэкхоку приходилось внимательно следить за надвигающимся берегом, особенности рельефа уже почти стерлись из его памяти. Но ничего, он постарается вспомнить их, чтобы его дорогая супруга смогла найти это место. Она наверняка признает эту извилистую речку на скалистом берегу и эти кокосовые пальмы — они ведь похожи на пальмы на этом рисунке? И эту большую скалу над пещерой тоже должна узнать.
Он поставил жирный черный крест там, где спрятал сокровище. Да. Вот здесь. От реки и дальше на запад.
Капитан с матросами прорыли вход в пещеру здесь, в двух лигах на запад от устья реки, которую испанцы именуют Бока-де-Шавон. Как раз в ста шагах от скалы они начали рыть. Такой зубчатой была эта скала, что за ночь почти насквозь изжевала днище ялика, причаленного там. Вход в пещеру со стороны моря практически всегда был скрыт под водой, кроме времени нижней точки отлива. Поэтому им пришлось прорубать лаз сквозь песок и сросшиеся кораллы.
Наконец мешки с золотом были надежно укрыты в глубокой яме в углу пещеры, но на шлюп той ночью вернулся только один человек — сам Блэкхок. Двое его товарищей остались «стражами» сокровища. Пока они восхищенно смотрели на мешки с золотом, наклонившись над ямой с лампами в руках, Блэкхок мощным взмахом лопаты раскроил обоим черепа. Под рисунком Блэкхок написал корявым почерком: