Однажды, уже перед самым закрытием аттракциона, маленький серебристый самолет мальчика оживает. Лампочки в кабине пилота начинают мигать, стрелки датчиков двигаться. На крыльях загораются красные огоньки. Вдруг мальчик слышит радиопомехи и чей-то далекий голос. Звуки исходят из наушников старого шлемофона, который неизвестно как оказался у него на коленях. Он надевает шлемофон и опускает на глаза защитные очки. Внезапно в самом центре приборной панели загорается красная кнопка, которую мальчик видит впервые. Голос в наушниках велит нажать ее. Он нажимает, самолет отрывается от консоли и взлетает над морем.
— Выше, выше! — говорит ему этот удивительно знакомый голос в наушниках, и мальчик тянет рычаг, набирая высоту. Наконец он прорывается сквозь пелену облаков и оказывается в небе, освещенном звездами. Впереди мальчик замечает самолет. Он нагоняет его и видит бортовой номер на крыле.
Номер семь. Номер, под которым летал его отец.
— Тимми? Это ты? — говорит голос в наушниках. Голос до боли похож на…
— Д-да?
— Видишь луну на горизонте? Держись справа от меня и следуй за мной. Я хочу тебе кое-что показать!
— Ты правда седьмой номер? Ведь под номером семь летал мой отец и…
— Это я, Тимми, — сказал голос, — твой отец. Ты почти каждую ночь можешь встречаться со мной здесь, тебе только надо поверить в свой маленький самолет.
Книга была замечательная.
— Шкипер? — послышался голос Томми Квика. — Извините, что побеспокоил. Гости уже прибыли.
— Ах да, гости. Спасибо, Том. Я подойду через пару минут.
Алекс понял, что сердце еще не успокоилось. Он снова призвал образ Вики. Взгляд ее улыбающихся глаз наконец вывел его сердце из режима отбойного молотка. Что же с ним случилось? Он не хотел признавать, но это не первый раз. Приступы начались, как только яхта «Блэкхок» пришла в Карибское море. Ну и дела. Обычно люди приезжают сюда расслабиться.
Немного погодя Алекс вернулся к обычному образу мыслей и помчался в свою каюту, чтобы принять душ и переодеться к ужину.
13
Мансо дал газу, и два несущих винта вертолета Ка-26 начали быстро вращаться навстречу друг другу. Он посмотрел на своего одинокого пассажира, Фиделя Кастро.
— Пристегнулись, команданте? — сказал он в микрофон. У обоих мужчин на головах были шлемофоны с переговорными устройствами. В кабине можно было переговариваться только так, потому что рев винтов все заглушал.
— Да, Мансо. Поехали! — ответил Кастро. Мансо щелкнул тумблером, заблокировав наушники в шлеме лидера.
— Гавана, это «Альфа Браво Отель — один», — сказал Мансо. — Вы ведете запись переговоров?
— Так точно, ведем. Слышимость четкая и разборчивая, «Альфа Браво». Можете взлетать. Прием. — Мансо узнал шелковый голос Родриго дель Рио, владельца клуба «Мао-Мао», бывшего заместителя главы национальной безопасности. Сейчас Мансо нанял его в помощники. Преданность его была бесспорной. Даже тот факт, что авиадиспетчера сегодня не оказалось на посту, так как утром дель Рио заколол его насмерть прямо в постели, говорил о многом. Излюбленным оружием дель Рио были серебряные ножницы, благодаря которым к нему приклеилась кличка Руки-ножницы.
— Вас понял, диспетчерская, — ответил Мансо.
Он глубоко вздохнул и произнес три кодовых слова, которые должны навсегда изменить лицо Кубы. Услышав этот код, Родриго во взаимодействии с братьями Мансо Хуаном, командующим Западной армией, и Карлосом, главнокомандующим военно-морским флотом, должен приступить к развертыванию воинских формирований. На Кубе начнется первый военный переворот за последние сорок с лишним лет.
— Манго в воздухе.
— Вас понял, «Альфа Браво», — ответил Родриго. — Манго в воздухе. Прием.
Проверка систем завершена, несущие винты запущены, и вот вертолет уже завис в воздухе на высоте тринадцати метров. Мансо немного опустил нос машины, и вертолет помчался над бухтой. Старый яхт-клуб быстро скрылся из вида, но Мансо не менял высоты, предпочитая лететь над самыми макушками мачт рыбацких суденышек. Их капитаны уже знали, что в воздухе вертолет вождя, и многие махали шляпами, когда Мансо выполнял разворот над бухтой.
— Ваша речь была превосходна, команданте, — сказал Мансо, когда вертолет оказался над загородной зоной.
Кастро обернулся и недоверчиво посмотрел на него. Мансо понял, что сказанные им слова были совершенно нелепы. Они слишком долго знали друг друга, чтобы всерьез воспринимать такие банальные фразы. Сегодняшняя речь была наполнена стандартными антиамериканскими лозунгами, и была совсем неновой.