А теперь пора мотать на гулянку.
Все просто как дважды два. Когда ты полностью уверен в своих силах и знаешь, что делать, все идет как надо.
16
— Ничто так не заставляет холодеть кровь в жилах, как вид больших спинных плавников, разрезающих поверхность воды рядом с тобой, — сказал Хок, указывая рапирой на кружащих внизу акул. — Вы согласны со мной, джентльмены?
Казалось, Григория и Николая сейчас стошнит.
— Кто-нибудь из вас разбирается в акулах? — поинтересовался Хок. — На самом деле их более трехсот пятидесяти разновидностей. Вот, смотрите, — шестиперая акула. А недавно я видел поблизости несколько тигровых и одну акулу-людоеда. С ними надо быть поосторожнее. Жуткие твари. Так и норовят отужинать человечиной.
Крупный русский, повернувшись боком, начал робко пробираться назад, но Хок снова упер ему в живот острие своей рапиры. Тот остановился.
— Вот что я скажу, Николай, — продолжал Хок. — Тебе нужно сто пятьдесят миллионов моих долларов. Мне нужна твоя атомная подлодка. Но кроме того, мне нужно имя твоего последнего клиента. Понимаешь?
Внезапно сбоку к Алексу подошел Брайан Драммонд, держа в руках ведро из нержавейки. Оно было наполнено восемью литрами измельченной рыбьей требухи с хрящами и рыбьей кровью. У рыбаков это называлось приманкой.
— Гляди, Николай, — снова сказал Хок, — вот наш стюард Брайан, а в руках у него ведро с приманкой. Брайан, будь добр, опрокинь это ведерко за борт.
— Слушаюсь, капитан. — Брайан подошел к выдвижной сходне и вышвырнул содержимое ведра в воду.
Секунду спустя вода под сходней забурлила и вспенилась — это у акул проснулся бешеный аппетит.
— Говорите же, мальчики, — сказал Хок. — У меня кончается терпение, а у вас кончается время. — Двое мужчин залепетали что-то бессвязное.
— Они говорят, что раскрывать имена — не только непрофессионально, но еще и смертельно опасно, — сказал Конгрив. — Если они выдадут личные данные одного из поддерживающих с ними контакт, им грозит гибель.
— Пусть подробнее объяснят, что они имеют в виду под личными данными контактирующих с ними лиц.
Голголкин начал что-то быстро-быстро говорить.
Конгрив, выслушав речь, пересказал ее Хоку.
— Вот как обстоят дела, Алекс. Он получил по почте посылку, содержащую пять миллионов долларов и телефонный номер, — перевел Конгрив. — Когда он позвонил по этому номеру, ответивший не стал называть свое имя, а просто попросил позвонить по другому номеру. После таких многочисленных звонков ему удалось наконец переговорить с тем, кто хотел приобрести субмарину класса «Борзая». Он был готов заплатить настоящую цену. И настаивал на анонимности.
— Очень хорошо, — сказал Хок. — Мы наконец начали сдвигаться с мертвой точки. Код страны говорившего?
Конгрив спросил и затем сказал Хоку:
— По его словам, было так много номеров, так много голосов, что он уже не помнит последний номер. Все это были сотовые телефоны, а звонки в разные страны.
— Он получил депозит? — спросил Хок.
— Говорит, да.
— Каким образом он его получил?
— Говорит, по телеграфу на номерной счет в швейцарском банке.
— Великолепно. А откуда были переведены деньги?
— Говорит, не помнит. Просит тебя пощадить его.
— Какая жалость. Очень обидно, что память подводит его в такой неподходящий момент, — сказал Хок. Вытянув рапиру, снова подошел к съежившимся русским.
— Вы знакомы с такой древней пиратской традицией — «хождение по доске», товарищ Голголкин? — спросил Хок.
— Говорит, нет, — ответил ему Эмброуз.
— Правда? Традиция придумана одним из моих особо вспыльчивых предков.
Он снова ткнул мужчину острием в живот.
— Ай! — вскрикнул русский.
— Извини, старина, таков закон. Либо говоришь, либо идешь по доске. Если не выберешь из этих двух зол, я насажу вас обоих на свою рапиру.
Лезвие прорезало одежду мужчины, и в месте пореза начало расползаться алое пятно. Русский испуганно смотрел, как рапира медленно пронзает его.
— Последний шанс, Голголкин, — сказал Хок. — Откуда перевели деньги?
Второй русский что-то закричал, без сомнения уговаривая коллегу рассказать все как есть. Толстый сжал веки и процедил что-то сквозь стиснутые зубы.