— Значит, господин Хок решил снова поднять вопрос об убийстве родителей?
— Нет! Алекс не имеет ни малейшего представления о том, что я решил этим заняться. Он даже не помнит, что произошло убийство…
— …свидетелем которого он был, — сказал Уизерспун, печально покачав головой. Он налил им еще лимонада.
— Да, которого он был свидетелем, — сказал Конгрив. — Воспоминания об убийстве скрыты глубоко в его памяти. Он как бы возвел стену отрицания вокруг факта гибели родителей. Он никогда не вспоминает об этом.
— Хотите изгнать призраков из жизни Алекса Хока, инспектор Конгрив? — спросил Уизерспун.
— Я хочу, чтобы его разум наконец обрел покой, — ответил Конгрив. — Поэтому мы и приехали в Нассау. Если мы сможем разрешить вопрос или даже привести убийц к ответу, он немного успокоится.
— Понятно.
— Вы, возможно, знаете, что Алекс Хок — один из богатейших людей в мире, — сказал Росс. — Он управляет обширной корпорацией. Должно быть, вы слышали название его холдинговой компании — «Блэкхок Индастриз»?
— Кажется, в Нассау у них есть судоходная компания, — сказал Уизерспун.
— Не принимая во внимание банки и брокерские организации, — сказал Конгрив. — Основная деятельность компании протекает за пределами Лондона, поэтому у Хока огромная сеть деловых связей на уровне крупных корпораций и правительств. С недавнего времени он активно сотрудничает с правительствами Великобритании и США. С его многочисленными связями, он является незаменимой фигурой для обоих государств при решении некоторых вопросов.
— Одно из правительственных заданий США и привело нас в эти чудесные места, мистер Уизерспун, — сказал Росс. — Но мой начальник и я находимся в Нассау с неофициальным визитом. Мы расследуем убийство самостоятельно.
— Думаю, сейчас понятно. Спасибо, — сказал Уизерспун, держа в руке голубую папку, как будто не совсем уверенный, стоит ли делиться ее содержимым.
— Мы с нетерпением ждем, что вы нам все расскажете, — сказал Росс.
— Хорошо. Я говорил вам, что знаю имя человека, ответственного за убийство. Это правда. Подсказка — фотографии, которые здесь лежат. — Уизерспун подтолкнул папку Конгриву. В комнате был слышен лишь птичий щебет и шум вентилятора. Конгрив долго просматривал черно-белые снимки, передавая их по очереди Сазерленду, который тоже тщательно их разглядывал.
Старый полисмен встал с кресла и подошел к окну. Тридцать лет назад он первым ступил на борт яхты, когда ее отбуксировали в порт. Вид изуродованной каюты и тех ужасов, что в ней были сокрыты, отпечатался в его памяти навсегда. Маленькая зеленая птичка села на желтую ветвь гибискуса за окном. Она наклонила голову, заглянув в комнату, и ее маленькие глаза-угольки уставились на старика, стоящего у окна.
Когда он повернул голову, то заметил, что Конгрив скорчился на стуле, смотря на свои сложенные на коленях руки. По щекам пожилого инспектора текли слезы и он даже не пытался утереть их.
Инспектор Сазерленд собирал фотографии и складывал их обратно в папку. Его глаза тоже покраснели. Уизерспуну показалось, что эти двое смотрели на фотографии глазами семилетнего мальчика. Мальчика, ставшего мужчиной, которого они обожали.
— Не хотите ли прогуляться по саду? — предложил Уизерспун, положив руку на плечо Конгрива.
— Да, — сказал Конгрив. — В самом деле, я не против.
— Тогда пойдемте, — сказал старик, забирая назад свою папку, и они последовали за ним на крыльцо.
— Эти растения очень красивы, — сказал Сазерленд, указывая на причудливые пальмы. — В английском саду такого не встретишь.
— Это «Райские птицы». А это дерево называется «Турист».
— Почему? — поинтересовался Конгрив.
— Посмотрите на его кору! Она всегда красная и шелушится, — сказал Уизерспун и засмеялся. — На самом деле оно называется гумбо-лимбо. А видите вон то дерево? Это калуза.
— Замечательное дерево, — сказал Конгрив.
— Сам Алекс Хок со своим дедом помогли мне посадить его.
— Да вы что? — удивился Конгрив.
— Да ничего особого здесь нет. Я просто в те времена приобрел этот участок и пригласил их однажды на ланч, как раз перед тем, как они уехали обратно в Англию. Мы здорово провели время. Маленький Алекс с моим псом Разбойником, дедом старого Роско, который сейчас сторожит этот двор, вместе гонялись за красным резиновым мячиком.
Мужчины подошли к дереву. Под ним стояло несколько деревянных стульев, и они устроились в тени.
— Конечно, — сказал Конгрив тихо, — должно быть, вы допрашивали Алекса?