— Я нихрена не помню. — завыла та, держась руками за голову.
— Да уж, свою планку в алкоголе мы значительно понизили. — усмехнулась я, опустошая очередной стакан воды.
Когда мне немного стало лучше, я помогла Хлое прибраться в квартире и с огромным перегаром поехала домой.
6
Безумно не хотелось снова возвращаться в эту серую рабочую рутину, но выбора особо не было.
Я снова словно ошпаренная бегала по офису с документами, пытаясь собрать все подписи. Это выматывает, однако.
Было крайне сложно игнорировать своего шефа, который каждую минуту придумывал новый повод, как же затащить меня к себе в кабинет. Чертов извращенец. Когда-то я не выдержу, и действительно скажу Адаму, чтобы он разобрался с ним, но пока все в пределах разумного и без лишних рук, то вполне можно терпеть, если я не хочу лишиться работы.
То и дело, когда я проходила мимо каких-то часов, я с надеждой смотрела на них, молясь, чтобы поскорее наступили заветные десять вечера.
И меня безумно раздражает тот факт, что когда мы чего-то ждём, то это время ожидания течёт со скоростью черепахи, а когда обычный свободный день – оно пролетает незаметно, со скоростью света.
И сейчас именно тот день, когда одна минута равна часу.
И когда я с неким волнением жду встречу с Зейном. Любопытно узнать, какими же методами он будет пользоваться в процессе моего «лечения».
В голове сразу всплыло то, как я увидела два пропущенных от него, но так и не решилась перезвонить. Правильно ли я сделала?
Вдруг он хотел что-то сказать о приёме?
Хотя, я уверенна в этом. Потому что о другом нам просто не о чем разговаривать.
Он просто мой недопсихолог, от которого я должна узнать информацию про моего парня и про его семью.
Когда всё-таки наступили эти заветные десять часов, я вышла из здания офиса и села в такси, которое успела заказать некоторое время назад.
Конечно, идея вечернего сеанса Адама не очень-то и порадовала, но хорошо, что он все понимает и заботиться о моем здоровье лучше, чем о собственном.
Дорога до Мэлроуз стрит казалась такой долгой и тяжелой, и когда мы подъехали к высокому зданию, то мое сердце ушло в пятки. Меня так бесит тот факт, что я ощущаю лишние эмоции, когда пребываю на эту территорию.
Ночью, когда весь город теряется в этой загадочной и сказочной атмосфере, то и этот небоскрёб кажется каким-то...волшебным.
Я остановилась напротив очередного зеркала и поправила непослушную прядь волос, которая упала мне на лицо. Поправив свитер, я убедилась, что выгляжу хорошо и в этот момент в голове пронеслось:
Тебя не должно волновать как он оценит тебя сегодня.
Я тяжело выдохнула и направилась к двери. Позвонив в звонок, я открыла дверь и вошла в кабинет Малика.
Вечером эта комната перевоплощается. В ней все пропитано загадочной атмосферой. Свет везде потушен, но это только дополняет эту обстановку.
Сквозь лунный свет я увидела силуэт Малика в кресле и не думая, направилась к нему. Но какое же было мое удивление, когда я обнаружила, что мое кресло было занято.
Другой пациенткой.
— Извините...но я же вроде записывалась на десять вечера? — нахмурилась я, смотря на психолога.
— Да, мисс Уэйн. Добрый вечер. Это моя вина, я задержал мисс Форбс, но мы уже закончили. — начал он, вставая с кресла.
Длинноногая блондинка поднялась, проходя мимо меня модельной походкой. Серьезно, у неё могут быть какие-то проблемы? Разве что со слишком высокой самооценкой.
— Спасибо, Зейн. Вы невероятны. — сказала она напоследок, прежде чем открыть двери. — До среды.
— До свидания, мисс Форбс. — попрощался с этой пациенткой он, и я не сразу поняла, что я просто внаглую на него пялюсь.
— Не слишком ли поздно к вам ходят пациентки? — вылетело у меня с языка прежде, чем я смогла понять, что я сморозила.
— Вы сейчас серьезно? — усмехнулся он. — И мне кажется, что это вас не должно волновать.
— Меня и не волнует...просто я слишком устала за сегодня и мозги совсем не работают.
При лунном свете было нелегко рассмотреть его улыбку, но мне удалось это сделать.
В этот момент он сорвался с места, направляясь к стене. Я же через пару секунд увязалась за ним хвостом.
Вообще, я надеялась, что я сяду в уже практически родное мне кресло.
— Простите, но куда мы идём? — не выдержав, спросила я.
— Заниматься вашим лечением. — ответил Зейн, отворяя двери, которые я раннее никогда не замечала.
Сделав пару шагов, я прошла порог комнаты, в которой так же был потушен свет, и первое, что я заметила: большую двуспальную кровать, которая стояла в центре.