— Сука. — зашипела я. Точно останется ожог.
Я была в домашних шортах и майке, расстегнутом пальто, хреново завязанном шарфе и с потрёпанным пучком на голове. Иду на деловую встречу называется.
Когда такси наконец подъехало, я попросила включить песню The Usual и мы заорали её на всю.
— Подымаемся вверх, вверх и идём ко дну
Крутимся, но это мы
Обычные мы
Жажда странствий, бег вслепую
Время всегда против нас
Как обычно
Когда тьма обернётся светом,
Сломленные души восстанут
Как обычно
Вверх, вверх, поднимаемся, падаем
Крутимся
Но это мы
Обычные мы
Забавляло то, что водитель смеялся с нас всю дорогу. Особенно тогда, когда Джули докопалась во время пробки до какого-то парня за соседней машиной.
Когда наконец-то я узнала здание, где работал психолог, то потрясла подругу.
— Ты тут его видела.
— Точно, вспомнила ! Мы говорили за пальто.
Я уже хотела выйти с Джули в обнимку, но та сказала:
— Я конечно переживаю тебя оставлять в таком виде с ним, но думаю, что буду третей лишней в вашем разговоре. Может я тебя доведу и поеду домой?
— Ты права. —согласилась, открывая дверцу машины. — Не переживай, я дойду сама. Напиши мне как будешь дома. Спасибо за вечер.
Напоследок поцеловала её в щеку и вышла из такси. Машина сразу двинулась с места, скрываясь за углом.
Умыв руками лицо я вошла в здание. Ступеньки для меня были крайне сложным испытанием, которое я преодолевала минут пять. Это не только из-за того, что я пьяна. Просто тут впервые выключен свет и приходится добираться по памяти и на ощупь. Буду смеяться, если его тут не окажется, но он же чуть не живет в своём кабинете. Под громкое цоканье моих каблуков я добралась до заветной двери, шагая до которой, мне казалось, я участвую в Олимпийских играх. Поправив шарф, который чуть ли не волокся по земле, Я дернула ручку двери. Открыто.
Меня встретила та же темнота. Благо, мое зрение за это время успело адаптироваться к тьме, по этому я все вполне нормально видела.
В кабинете я его не обнаружила. Значит, он в комнате. Значит, не один. Ну конечно, я же его проигнорировала сегодня, по этому можно воспользоваться услугой любой пациентки. Хорошо устроился, Малик.
Но нет, я не уйду.
Медленно подошла к большим дубовым дверям и, глубоко вздохнув, открыла.
Снова темнота. Маленький участок лунного света падает на кровать, на которой лежит тело мужчины. Он один. И он спит. Я ожидала что угодно, но не это.
Почему он не закрыл двери?
Я тихо сняла обувь, беззвучно пытаясь подойти к спящему парню. Изумилась, когда оказалась ближе. Можно бесконечно сравнивать его с статуей. Если бы я не знала, каким он является на самом деле, то не поверила, что этот милый сопящий человек такой.
Желание в чем то разбираться испарилось, стоило мне посмотреть на эту картину. Я подошла ещё ближе, чтобы укрыть его, но наступила на что-то, лежащее около кровати.
В темноте не было видно, что это было, по этому я начала рукой проводить по полу, чтобы найти предмет.
— Вот ты где. — прошептала, все таки нащупав его.
Сердце чуть не вырвалось из груди, когда я наконец поняла, что нащупала.
Шприц.
Я нащупала чертов шприц.
Руки начались трястись. Хоть бы это оказалось не тем, о чем я подумала, пожалуйста!
Я быстро села рядом с ним, и начала трясти, в надежде разбудить:
— Зейн, вставай.
Он хмурится, начиная качать голову в разные стороны.
— Просыпайся. — не останавливалась.
— Не выродок. — пробормотал он. — Я не выродок.
— Нет, ты не выродок, Зейн. Вставай!
Я безжалостно продолжала его трясти.
— Почему вы любите его, а не меня? — продолжал бормотать Зейн, и мне казалось, что вот-вот и он заплачет.
— Зейн! — я шлёпнула его по щекам, уже не зная, что делать.
Меня трясло от его слов.
— Хейли? — облегченно выдохнула, когда поняла, что мне удалось его разбудить.
— Да, это я.
Тот ничего не говорит, а только тянет меня к себе. Моя голова оказывается у него на груди и я чувствую его бешеное сердцебиение. Малик тяжело дышит, его тело всё потное.
— Что тут произошло? — спросила я.
— Уснул после рабочего дня.
— Я не за это. Что делает тут шприц?
Зейн не отвечал.
Это его молчание подтвердило мои догадки по этому поводу.
— Зачем..?
— Я не хочу говорить об этом. — клянусь, я услышала горечь в его голосе. — Что ты тут делаешь?
— Хотела поговорить...
— Не сейчас.
Я молча кивнула, до сих пор переваривая все то, что только что произошло. От алкоголя в глазах до сих пор немного все плывет, но я стараюсь об этом не думать.