Зейн обнимает меня ещё крепче, будто боясь, что я куда-то исчезну.
— Ты можешь не уезжать домой? — тихим голосом спросил...хотя нет, попросил он.
Черт. Адам рано возвращается домой, я боюсь, что если я снова куда-то исчезну, то он точно мне больше не поверит.
Но я хочу сейчас остаться с Зейном.
Впервые я чувствую, что нужна ему.
Если бы не алкоголь, я бы, скорее всего, не осмелилась на такой поступок, но я встаю, чтобы снять пальто и достать с кармана телефон.
Парень резко хватает меня за руку.
— Я не ухожу, — успокаиваю его. — Просто снимаю пальто.
После этих слов Малик меня отпустил. Быстро скинула с себя пальто и разблокировала телефон:
Я: Джули плохо себя чувствует. Только что набрала и попросила, чтобы я её заменила на пару часов. Целую.
Очень долго печатаю сообщение, три раза проверяя орфографию, прежде чем отправить его Адаму.
Только сажусь рядом с Зейном на кровать, как он снова тянет меня к себе. Это заставляет меня улыбаться.
— Спасибо. — прохрипел он.
— Снова это слово «выродок». Ты его бормотал, когда я тебя будила.
— Клеймо. — из последних сил хмыкнул парень.
— Кто тебе прилепил его?
Снова замолчал, но прижал меня ещё крепче. Силы потихоньку покидали меня, к тому же его объятия убаюкивали, как ничто другое.
Когда я уже закрыла глаза, то в полудреме услышала извне его голос:
— Семья.
16
Пробуждение далось мне нелёгким, так как вчерашние выходки с алкоголем хорошенько дали о себе знать, сопровождая меня невероятной жаждой и больной головой. Как же я терпеть не могу такую адскую вещь, как похмелье.
Мужские татуированные руки жадно сжали меня в крепких объятиях, а возле моего уха доносилось ровное тихое дыхание парня. Я аккуратно повернулась к нему лицом, стараясь не разбудить его и непонятно сколько времени просто любовалась спящим.
Такой соблазнительно милый, что поневоле заставляет меня зачарованно улыбаться.
Никогда не думала, что буду лежать вот так вот в кровати с другим человеком, помимо Адама, и в эти моменты фраза «никогда не зарекайся» звучит очень кстати.
Но объятия Зейна...такие тёплые, крепкие.
Этот человек заставил меня окунуться по уши в чёртовый омут, который топит меня и топит. И если раньше я пыталась всплыть, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха, то сейчас я без сопротивлений иду ко дну.
Я подскочила от резкого звука будильника, доносящегося с телефона Зейна.
Малик глубоко вдохнул, лениво открыв свои большие чёрные глаза, которые сразу же встретить с моими. Я смущенно улыбнулась, начав разговор:
— Доброе утро?
В душе остался неприятный осадок, когда он все таки разорвал объятия и перекатился на спину. Одной рукой он массировал переносицу, а вторую положил к себе под голову.
— Доброе. — наконец отозвался Зейн.
Мне стало стыдно за себя, когда я поняла, что смотрю на него, как какая-то зачарованная. Прочистив горло, я перевела взгляд на свои руки, делая вид, что мне очень интересно рассматривать ногти.
— Можно воды? — спустя некоторое время нарушила молчание.
Мужчина улыбнулся.
— И долго ты ждала, чтобы спросить у меня это?
— Эээ...нет. — замялась я.
— В кабинете кулер рядом со столом.
Молча кивнув, я подорвалась с кровати и тихо зашипела, когда голова начала раскалываться.
Я уже говорила, что никогда больше не буду пить?
Когда я наконец опустошила два стакана, то жидкость сработала как эликсир бодрости для меня.
Я не спеша вернулась в комнату и Зейн встретил меня взглядом.
— Сильно плохо? — спросил он.
— Скоро пройдёт. А тебе? — намекнула я, вспоминая вчерашний шприц рядом с его кроватью.
— Ты о чем?
Я молча подсела к нему и аккуратно, будто бы спрашивая разрешения, взяла его руку. Тот не возражал. Медленно провела пальцем по локтевому сгибу и почувствовала еле заметные шрамы от этой дряни. Я поняла, что этими татуировками он закрывает их. Во мне бушевало много разных эмоций. Хотелось плакать, наорать на него, отругать и дать хорошенький подзатыльник. Но я сдержала это в себе, всего лишь сказав:
— Про это... — мой голос было еле слышно.
Это все время Зейн внимательно следил за мной и я заметила, как его жевали напряглись. Он выдернул свою руку и глубоко вздохнул:
— Все нормально. — сухой ответ.
— Зачем ты это делаешь?
— Не хочу говорить об этом.
— Но Зейн, я...
— Хейли, ты не должна была это видеть. Надеюсь, твой язык не такой длинный, чтобы растрепать это?
Я нахмурилась, закусив губу до боли.
— У меня даже в голове не было испортить твою репутацию. Это просто переживание.