- Постель чистая. Располагайся. За той дверью санузел, можешь освежиться. Если ты не против, я дам тебе свою футболку, чтобы было не холодно.
- Эммм... Спасибо, давай, —я уже мечтаю стянуть с себя эти чёртовы тесные шмотки, которые впиваются мне в бока.
Марк достаёт из шкафа длинную белую футболку, и вручает мне.
- Ну тогда... Спокойной ночи, Катя, —он немного придерживает футболку, и тянет на себя, а потом отпускает.
- А где будешь спать ты?
- В родительской спальне. Не переживай, я не нападу на тебя пока ты спишь, —он подмигивает мне.
"А я не так уж и против этого..."
- Спокойной ночи. Прости, что так получилось, —мне и правда не удобно.
- Не надо... Ты же не обязана...
Она выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. А я остаюсь наедине с самобичеванием. Мне всё время кажется, что решения, принятые мной не совсем адекватны. При этом я чувствую, что не могла поступить иначе.
Бесит то, что я так неуверенна в том, что делаю и говорю.
"Надо ложиться, завтра утром, а вернее уже сегодня, ещё ехать в офис убирать. Как же надоела эта гонка, как чёртов хомяк в чёртовом колесе."
Оказавшись в роскошной ванной, которую Марк сухо именовал санузлом, я решаю понежиться в тёплой пене. Мне ещё херову тучу лет не будет доступна такая роскошь. Вода с шумом набирается в чашу, пока я разбираюсь с премудростями панели управления. Спустя полчаса расслабленная игривыми пузырьками джакузи и довольная как кошка, я ложусь в кровать Марка. Его футболка пахнет свежестью и слегка его парфюмом, который не выветрился. В меру жёсткий ортопедический матрас, подушки всевозможных размеров и невесомое одеяло, будто объятия возлюбленного для моего уставшего тела.
"Эх... Вот бы я так жила..."
Грязные мыслишки о том, чтобы стать девушкой мажора и пользоваться всеми привилегиями вяло копошится в моём сонном мозгу.
"Мечтай, Катя. Конечно твоя пися отлита из золота и инкрустирована алмазами. Стоит его члену попасть в этот драгоценный капкан, и он больше никуда не денется! И конечно они подойдут друг другу, точно как ножка Золушки к хрустальной туфельке... Йестествеееено..."
Постепенно я начинаю клевать носом и отключаюсь.
ГЛАВА 8. НЕДОЗОЛУШКА
Открываю глаза, и мне кажется, что из них сейчас посыплется песок. Рассеянно смотрю по сторонам, стараясь сообразить где я оказалась.
"И-де-я...И-де-я... И де я нахожусь?"
Постепенно в мозгу восстанавливаются нужные цепочки нейронов, и я вспоминаю вчерашний вечер. Стыд и разочарование - всё, что я чувствую сейчас, и молюсь, чтобы меня не перехватил Марк, в момент трусливого бегства.
Ищу взглядом сумку с телефоном, но с досадой вспоминаю, что он скорее мёртв, чем жив. Кое-как одевшись во вчерашние вещи, которые выглядят и пахнут как у царицы помойки, я решаюсь высунуть нос за дверь. Откуда-то слышен разговор на повышенных тонах, и звучит он так, будто кто-то писал сценарий для этой ссоры. Разве в нормальной жизни кто-нибудь так разговаривает?
"Хотя с чего это я взяла, что моя жизнь нормальная?"
- Марк, милый, ну войди же в наше положение. Уже всё решено, что ты предлагаешь сделать? - говорит женский голос с нотками мольбы.
- Я предлагаю уважать меня как личность, и не торговать моей жизнью, —сдержанно отвечает Марк.
- Ты неблагодарный щенок! Всё, что у тебя есть, ты получил именно благодаря торговле! Мы с твоей матерью продали наши жизни, чтобы ты получил всё это! - рычит грубый мужской голос, похоже, это отец Марка.
- Я вас не просил! Хватит меня винить в том, чего я не делал!Я уже отдал тебе всё - машину, квартиру, бросил учёбу. Больше вы меня не упрекнёте, в том, что я должен вам, —Марк переходит на повышенный тон, обращаясь к отцу.
- Ты идиот! Совсем свихнулся! - мужчина кричит, слышен звон разбитой посуды, похоже скандал не шуточный.
- Паша, не надо, прошу тебя - умоляет женщина.
- Тебе просто нравится быть вещью, мама! Ты всю жизнь плясала под его дудку, Даже не понимаешь насколько твоя жизнь гадкая! - в голосе Марка слышна истерика, похоже он говорит, стиснув зубы. Слышен звонкий шлепок, похоже мать влепила ему пощёчину.
"Надо скорее делать ноги, семейных разборок мне только не хватало".
Тихо на пальцах выхожу в коридор, и крадусь к выходу. Но в прихожей нет моих туфель, кто-то заботливый спрятал их, как и всю обувь.
"Да ё-моё, что делать то теперь?!"
Звуки разборок становились всё громче. Отец Марка, а это вероятно был он, вышел из себя конкретно. Я схватилась за ручку шкафа, но туфель там не было. Зато там были одноразовые тапочки, наподобие гостиничных, упакованные в пакетики. Видимо это были тапочки для гостей, или вроде того. В панике, я схватила пару тапок, и поспешила к двери, похоже вовремя. Но тут до моего слуха донеслось то, что я не хотела бы услышать никогда.