Я поставила тосты на стол вместе с джемом для Атиласа, а когда вернулась за фасолью, лягушечка скользнула по моему плечу и немного спустилась по руке. Возможно, она пыталась разглядеть своего бывшего владельца, потому что я только что подошла к Джин Ёну сзади. На мгновение у меня возникло сильное искушение засунуть её ему за воротник, просто чтобы посмотреть, как он отреагирует. Возможно, он почувствовал мой взгляд на своей голой шее, потому что подозрительно огляделся.
— Hajima, — сказал он.
— Я начинаю думать, что ты слишком хорошо меня знаешь, — сказала я ему, немного раздражённо.
Джин Ён ухмыльнулся, резко и свирепо.
— Ne. Я тоже не хочу, чтобы у меня на шее были бобы.
— Подозрительный маленький комаришка, — сказала я. — Ой. Как продвигается книга? Как всё прошло, когда он поцеловал её?
— Она сбежала, — сказала Джин Ён после небольшой паузы. — Но в книге написано, что ей понравилось, так что…
— Потому, что она придерживается парадигмы, согласно которой всё, чего хочет автор, исполняется, — сказала я, беря электрическую сковороду с фасолью. — В реальной жизни всё не так. В реальной жизни женщины врежут тебе по лицу, если ты пытаешься навязать им поцелуй.
— Они не бьют меня по лицу, — невыносимо самодовольно заявил Джин Ён.
— Только потому, что они одурманены вампирскими испарениями, — сказала я. — Ты же не можешь назвать это настоящей связью, не так ли? Какой смысл вот так целовать кого-то?
Нахмурившись, он сказал:
— Я знаю это. Кому как не мне знать об этом?
— А, — сказала я, застигнутая врасплох. — Извиняй.
Мне и в голову не приходило, что он может чувствовать себя одиноким из-за своей вампирской способности заставлять практически всех влюбляться в него с первого взгляда. Я говорила необдуманно, но это было правдой: любая связь, которая могла бы возникнуть у него с женщиной, была бы полностью подорвана тем фактом, что её влекло к нему так же, как мотылька привлекает свет, который может его убить.
Неудивительно, что Джин Ён не понимал, как должны строиться отношения.
Мне вдруг стало интересно, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз был человеком, и был ли он влюблён до этого. Мне пришлось бы поискать в Интернете, когда началась Корейская война, но я была уверена, что это было давно. Он должен был стать вампиром по крайней мере лет шестьдесят назад. Да помогут небеса любой женщине, которая ему понравится в будущем.
— Ой, — сказала я. — И женщин тоже не заставляй целоваться насильно. Это неправильно. Неважно, что они делают это без сопротивления, потому что они под кайфом от вампирских паров, это всё равно неправильно.
— Я говорил о книге, — холодно сказал Джин Ён. — Мне просто любопытно.
— Ну конечно, — сказала я, садясь. — Конечно, о ней. К твоему сведению, ты не сможешь завоевать доверие, целуя людей, что бы там ни говорилось в твоей книжке.
— Тогда как он может заставить её доверять ему? — спросил Джин Ён.
— Не заставлять её доверять ему, а укреплять доверие. Ты не можешь заставить кого-то доверять тебе.
— Чепуха, — сказал Атилас, вгрызаясь в свой тост. — Это основа для любого культа и обмана доверия в обоих мирах как в За, так и в мире Людей.
Джин Ён, не обращая внимания на то, что его прервали, сказал, как будто его обидели:
— На это требуется больше времени. Почему это должно занимать так много времени?
— Длинные книги лучше, — сказала я ему. — В любом случае, что значит время для вампира? Не то чтобы у тебя его было мало.
Джин Ён пробормотал что-то по-корейски себе под нос, очевидно не для того, чтобы его понял кто-то, кроме него самого, но, возможно, это было потому, что, несмотря на свою браваду, он не горел желанием говорить о таких вещах в присутствии Зеро, который, наконец, снова вошёл в столовую.
— Приготовила вам фасоль по-бостонски, — сказала я Зеро, указывая на стол ножом, с которого капал соус. — Что ты вообще делаешь в коридоре? В доме творится что-то неладное, что бы это ни было.
— Проверяю кое-что, — коротко ответил он, садясь.
Оу. Тогда ладно. Это многое прояснило.
— Что в последнее время творится с мечом? — вместо этого спросила я его. Я была почти уверена, что именно с ним он и возился.
Его голубые глаза приковали меня к месту.
— Ты доставала его вчера? — спросил он.
Вот блин. Я не ожидала, что меня спросят об этом напрямую. Зеро обычно не задает вопросов напрямую: он обычно пытается что-то скрыть от меня, пытаясь понять, что происходит. Должно быть, он действительно запутался с мечом, если был готов спросить напрямую.