Эбигейл на мгновение заколебалась, затем сказала с быстротой, которая свидетельствовала о том, что она пыталась выпалить это, пока не передумала:
— Возможно, ты захочешь проверить Стэндфортов. Мать Эйлин, сын Ральф.
— Они есть в одной из ваших папок?
— Это единственная фамилия, которую я точно помню, — сказала она, — и я мало что помню об этом деле, кроме фамилии. Если группа согласится, мы заберём папки и начнём с этого. На данный момент у тебя есть одна фамилия, и, если они решат не называть тебе остальных, это всё, что ты получишь.
— Спасибки, — сказала я, и это было искренне. Она помогала, хотя и делала это довольно неохотно.
— Очень интересно, — пробормотал Джин Ён вполголоса и не перевёл. — Так полезно. Интересно, почему?
— Хорошо. Не забудь оставить своих друзей дома, когда мы встретимся снова, и, возможно, тогда я тоже буду вести себя хорошо.
— Я открою дверь, — сказала Кейденс.
Определённо, бывший питомец. Я улыбнулась ей, и она улыбнулась в ответ, затем открыла нам дверь. Двери нет, потом есть дверь: очень изящно.
— Я сообщу тебе, если они захотят задать вопросы или поговорить с тобой, — пообещала я Эбигейл. — И, если ты скажешь, что не хочешь разговаривать, я передам им и это.
Она пристально смотрела на меня несколько секунд, и я вдруг подумала, не поверила ли она моим словам. Я добавила:
— Я бы не сделала этого в прошлый раз, если бы был другой выбор.
— Вот что я имела в виду, говоря о компрометации, — сказала она, как будто не могла сдержать рвущихся наружу слов. Как будто она всё это время хотела что-то сказать, но сдерживалась. — Если они заставят тебя что-то сделать…
Я покачала головой.
— Ты не догоняешь. Я приняла решение, что у меня не было другого выбора. Они не заставляли меня ничего делать.
— Сначала мы все так думаем, — сказала она довольно печально. — Я сообщу тебе о своём решении, Пэт. Возвращайся домой целой и невредимой.
Я хотела сказать больше, но чему она поверит? Мы и так добились большего, чем я могла надеяться. Я позволила Джин Ёну протащить меня через дверь и вышла, не пытаясь больше убеждать её, оказавшись в шумном суде Веллингтона, с одной стороны, и на оживлённой дороге — с другой.
— Ну же, — сказала я Джин Ёну, хотя именно он мягко вывел нас на улицу. — Давай принесём Атиласу чай с шариками. Я хочу увидеть его лицо, когда он набьёт рот пузырьками.
Прогулка домой, вероятно, прошла бы в несколько подавленном настроении, если бы не тот факт, что Джин Ён всё ещё расхаживал по улице с важным видом; мы оба устали после нашей недавней потасовки, и я просто считала, что мне повезло, что я всё ещё была под кайфом от вампирских слюней. Если не считать небольшой скованности, я больше не была ранена.
— Ты чего такой довольный? — спросила я его, но теперь меня скорее забавляла, чем раздражала его жизнерадостность, и рука, в которой я держала пакетик с чаем с шариками, слегка покачивалась.
— Я хороший бойфренд, — сказал он, застегивая первую пуговицу на своём дырявом пиджаке, прежде чем наткнулся на недостающую и отказался от этой попытки сохранить достоинство.
— Да ну? С чего ты взял?
— Я делаю то, что и положено бойфренду. Так сказала рыжеволосая женщина.
— Она имела в виду, что это базовый уровень того, что ты должен делать, — сказала я ему. — Не то, чем стоит хвастаться. Но вот ты здесь, и хвастаешься этим.
Джин Ён бросил на меня хитрый взгляд искоса.
— Я думаю, ты ничего не знаешь, — сказал он. — Когда у тебя появился парень?
Я не смогла сдержать вырвавшийся у меня смешок.
— Это отстой, и в то же время верно подмечено, — сказала я.
В смысле, я знала на самом деле? Я знала, что всё ещё думаю об улыбке тритона, хотя никогда в жизни не была на свидании, а целовалась только с вампиром, чтобы накачаться наркотиками перед боем. Чего бы я ожидала, если бы пошла с кем-нибудь на свидание? Чего бы я ожидала, если бы пошла на свидание с кем-то, кто даже не был человеком, если бы до этого дошло?
А тритоны вообще приглашают людей на свидание? Должна ли я была пригласить его? Блин, была ли я вообще на это способна?
Я всё ещё размышляла об этом с некоторым интересом, когда Джин Ён с насмешливым видом забрал у меня пакетик с чаем с шариками и сунул другую руку в карман, размахивая пакетиком между нами. Он всё ещё немного гарцевал.
— А что насчёт тебя? — спросила я его. — Ты встречалась с кем-нибудь до… всего этого?
На этот раз он ответил без тени подозрения.
— Я пошёл в армию, когда мне было восемнадцать: у меня не было времени ходить на свидания.