Джин Ён отреагировал на это внимание самой солнечной улыбкой, что стало поворотным историческим моментом. Обычно Джин Ён подкалывает, свирепо смотрит и рычит, в то время как Зеро принимает всё это без каких-либо признаков того, что его провоцируют на драку.
Я поднялась с дивана и сказала:
— Без понятия, что с вами, чуваки, происходит в последнее время, но, если вы так и будете пялиться друг на друга, я пойду приготовлю ланч. Устроят сэндвичами с тушёнкой?
— С двойной порцией горчицы, — тут же ответил Зеро и тут же слегка устыдился самого себя. — Я имею в виду…
— Голоден, да? — сказала я, ухмыляясь. Он ни за что не признается в этом, но, несмотря на всё, что Зеро говорит о людях, нет лучшего пути к его сердцу, чем через желудок и человеческую пищу. Не знаю, что у них там за еда, но, должно быть, это что-то невкусное. — Двойную порцию. На днях я купила горчицу, так что добавлю ещё. А как насчёт тебя, Атилас?
— Горчицу с семенами, но я умоляю тебя не добавлять в этот раз двойную порцию. Я очень не люблю класть свой ланч на колени во время перекуса.
— Больше никаких двойных порций, — согласилась я и побежала на кухню. Джин Ён уже поел, так что не было никакой необходимости приносить ему еду, но и вероятность того, что он не потребует еды, была невелика.
Когда я выносила поднос обратно, то услышала, как Атилас, проходя через комнату, сказал:
— Вам не кажется странным, что у людей так мало времени между циклами, господин?
О, мы вернулись к разговору о людях, не так ли? Я с трудом прикусила язык и заставила себя заняться разгрузкой подноса на кофейном столике, чтобы не отвлекаться. У меня было много вопросов, которыми я хотела бы поделиться, и много информации, которой я хотела бы поделиться, и моему делу не помогло бы, если бы я поссорилась с двумя Запредельными за столом ещё до того, как мы начали.
— Будь добра, не задирай свой нос, Пэт, — сказал Атилас, и в его глазах промелькнуло веселье. — Я говорю о людях самым низменным, самым правдивым образом.
Смягчившись, я дала ему сэндвич и чашку «Эрл Грея» с двумя бисквитами. Зеро взял две двойные порции, которых, вероятно, хватило бы ему часа на два-три, прежде чем он тихо прошёл на кухню, думая, что никто не видит, и взял себе всё, что оставалось в холодильнике.
— Мы не можем подтвердить, что каждый из них был реальным циклом, — сказал Зеро, игнорируя замечание Атиласа, но не сэндвичи. — Чтобы признать начало смены монарха, мы должны достичь точки, когда Предвестник будет отчётливо виден и начнут появляться Эрлинги.
— Как тот сумасшедший старый дядька, который бегает вокруг и швыряется чаем с шариками в тех, кто пытается нас убить? — спросила я.
Глаза Зеро на мгновение закрылись и снова открылись.
— Это всё, что было нужно, — пробормотал он себе под нос; человек, подавленный обстоятельствами и смертельно уставший от них. — Я полагаю, по крайней мере, это хороший знак: те, к кому благоволит Предвестник, часто остаются в живых, даже если они не становятся королями.
— Ура мне, — сказала я.
— Помимо этого, чтобы прошлый цикл был признан фактической сменой монарха, нам всё равно нужно было бы увидеть эрлингов, которые были бы чётко видны и осознавали свою функцию. Например, была бы проведена подготовка к участию в испытаниях.
— Трудно им появиться, если их убивают, как только кто-то понимает, что они, скорее всего, эрлинги, — пробормотала я. — Кажется, ваш король прибегал к своим старым трюкам чаще, чем вы предполагали.
Зеро разглядывал меня достаточно долго, чтобы я забеспокоилась, не сказала ли я что-нибудь нечаянно дерзкое. Не поймите меня неправильно: я не против быть дерзкой, но мне нравится делать это целенаправленно.
В конце концов, он удивил меня, согласившись.
— Если ты права насчёт убийств, и, если цикл не был завершён удовлетворительно, новый цикл может начаться раньше, чем принято считать.
— За само пытается сбросить старую оболочку, которую сохранили? — задумчиво произнёс Атилас. В его глазах мелькнуло что-то вроде злорадного веселья. — Какая жалость, если король За, прилагает столько усилий, чтобы сохранить свой трон и предотвратить этот цикл только для того, чтобы они повторялись каждые тридцать-шестьдесят лет, а не раз в несколько столетий!
— Ты говоришь о За так, словно это человек, — сказала я. Я плюхнулась рядом с Джин Ёном со своим двойным сэндвичем с тушёнкой, едва не испачкав горчицей его брюки. Он свирепо посмотрел на меня, но, как только он разнюхал, что там был, кофе, который я ему подала, сразу смягчился. Немного корицы, немного гвоздики — чёртова уйма крови. Я называю этот микс вампирской приправой.