Что, если бы у них всё ещё были контакты с такими людьми, как Эбигейл?
На краткий миг я поняла, почему Эбигейл так противна сама мысль о работе с любым видом фейри. Это было похоже на раковую опухоль: дай ей немного свободы действий, и она проникнет абсолютно во всё.
— Пэт…
— Я ничего не знаю о чемпионах, — сказала я. — Если мои родители и знали, они мне ничего не сказали. Как ты думаешь, у меня тоже были чемпионы?
— Почти наверняка, — сказал он. — Независимо от того, одобрили они это или нет, у них, по крайней мере, были бы наблюдатели. Если бы они заключили сделку, у них были бы чемпионы для тебя.
— Немного жаль, что мы не можем расспросить короля, а? — коротко сказала я. — Кажется, он мог бы дать нам несколько ответов.
— Что было бы так же бесполезно, как расспрашивать моего отца, — сказал Зеро, и я вздрогнула от искренней реакции. Ральфа он спросил: — Твоя мать говорила тебе, кто был твоим отцом?
Он был уже не настолько молод, чтобы с уверенностью сказать, что у него не было отца, но он был достаточно молод, чтобы выглядеть смущённым этим вопросом.
— Мама мне не говорила, — сказал он.
— Пэт, позвони Атиласу, — напомнил мне Зеро.
— Точно.
Я набрала номер и отошла в сторону от разговор, чтобы получить немного тишины, но никто не ответил. Я попробовала ещё раз и на этот раз оставила сообщение, когда раздались гудки.
— Тебе лучше побыстрее приехать сюда, Атилас, или хотя бы ответить на звонок. Загляни в девятую квартиру: Веспер. Этот парень говорит, что помнит чье-то лицо, а в этом доме любят есть людей. К тому же, у нас появилась новая, э-э-э, замечательная зацепка. И ещё, я думаю, Зеро беспокоится о тебе, но не признаётся в этом, так что…
Телефон пискнул, сообщая, что сообщение закончилось, и я фыркнула. Ну что ж, этого вполне достаточно.
Я вернулась к разговору, чтобы сказать Зеро:
— Он не отвечает. Ты ведь раньше тоже отправил ему сообщение, не?
— До того, как я пришёл. Я тоже ничего не получил в ответ; нам придётся сделать крюк по дороге домой, чтобы посмотреть, сможем ли мы встретиться с ним.
— Ты уходишь, — печально сказал Ральф. Это не вопрос, а констатация факта.
— Погодь, — сказал я. — У нас есть ещё кое-что, на что стоит обратить внимание.
— Eomma, — сказала Джин Ён, не переводя это для ревенанта. — Где его мать?
Я кивнула.
— Именно так. Эй, малыш, есть ли в этом доме какая-нибудь часть, которая отличается от остальных?
Ревенант посмотрел на меня большими глазами.
— Мамина комната отдыха. Я туда больше не хожу.
— Да? Что в ней особенного?
— Я не знаю, — сказал он. — Мне туда не разрешают заходить, но снаружи всё выглядит по-другому. Несколько человек зашли туда и больше не вышли, но это сделал не я.
Круто. Так что там тоже может быть несколько трупов.
— Мы вернёмся и поговорим с тобой, — сказал Зеро, уже направляясь к двери.
— Не парься, — сказала я Ральфу, который выглядел явно обеспокоенным, — мы не сделаем ничего, что могло бы навредить дому или тебе. Мы просто посмотрим.
— Это насчёт фейри, который превратил меня в ревенанта?
— Да, — сказала я. — Надо кое-что уточнить. Однажды я попытаюсь познакомить тебя со своей знакомой зомби. Не думай, что она будет беспокоиться из-за нескольких костей, так что тебе не нужно будет беспокоиться о том, как прилично вести себя с ней.
— Тогда я покажу вам, где это, — сказал он и побежал впереди Зеро.
Он провёл нас обратно в холл и вниз по лестнице, затем, развернувшись, мы направились к задней части дома по коридору. Он остановился на полпути и сказал:
— Мне не разрешается заходить туда, но вы можете войти. Вы ведь ничего не будете трогать, правда? Ей не нравится, когда вы трогаете вещи.
— Не боись, мы ничего не испортим, — сказала я, потому что не думала, что мы сможем пообещать ничего не трогать. — Мы скоро выйдем.
Он задержался в коридоре, пока Зеро открывал дверь в комнату отдыха, жалкий маленький призрак в темноте, которая, казалось, окутывала стены вокруг него буйством узоров на обоях, вьющихся по нему, как лианы.
Я была рада, что Зеро пошёл дальше; я была почти уверена, что знаю, что мы увидим, и я не торопилась смотреть на это слишком быстро. Джин Ён следовал за мной по пятам, от него всё ещё пахло плесенью и чем-то ещё, что, как я предположила, было средним эквивалентом пищеварительных соков дома, и он раздражённо повёл плечами, потому что всё ещё был грязным.